Форум реставраторов v1.5

Close Panel

Login

 

27Ноября2010
PDFПечатьE-mail

Экология культуры. Часть2

Автор: Administrator

 

Экология культуры. Часть 2

 

Влияние культурного наследия мирового сообщества на процессы генезиса экосознания социотаксонов. Последствия социально-экономических реформ, под углом зрения экологии культуры, постсоветского периода. Концепции духовно-культурного развития России.

 

§ 3. Дифференциация и интеграция

 

Жизнедеятельность человеческого общества охватывает все новые области расширяющейся практики и взаимодействия с природой; соответственно этому все шире и многообразнее становится область приложения и развития культуры, растет число ее специализированных отраслей. Это касается и материальной, и духовной культуры, которые во многом сближаются между собой: говорить об “онаучивании производства” стало уже банальностью, так же как и о своего рода “индустриализации” науки - о насыщении ее приборами и техникой для экспериментов, о создании опытных производств, а также “приборов”, превышающих по своим масштабам целые заводы, вроде синхрофазотрона; кроме того, совершенно очевидно переплетение сугубо производственных, утилитарных задач с духовыми, эстетическими, например, в такой отрасли деятельности, как промышленный дизайн.

Расширение практической деятельности человеческого общества, растущее многообразие ее сфер ведет к умножению отраслей духовной культуры, обслуживающих ее (речь, конечно, идет не только о производственной деятельности). Они, развиваясь, специализируются, обосабливаются друг от друга, как по предмету, так и по терминологии, по научному аппарату. В современной науке специалисты даже смежных отраслей с трудом понимают друг друга. Отчасти это закономерно. Имея в виду крупные открытия, называемые в современном науковедении научными революциями, К.Маркс писал, что “в науке каждая новая точка зрения ведет за собой революцию в ее научных терминах” (“Капитал. Критика политической экономии”, т.1. М., Политиздат, 1983, с.31). Маркс, правда, не обратил внимания на те случаи “развития науки”, когда оно сводится преимущественно к усложнению терминологии, и за изощренной терминологической отсебятиной скрывается псевдонаучная пустота. Но в целом же усложнение терминологии имеет объективную основу.

Эти затруднения особенно стали ощутимы с началом эпохи научно-технической революции, когда потребности во взаимодействии разных отраслей знания стали непреложной необходимостью, а наиболее перспективными для совершения открытий стали участки познания на “стыках” различных научных дисциплин. Интеграция научного познания превратилась в одно из решающих условий плодотворности научного прогресса и неизбежно начала пробивать себе дорогу, поначалу стихийно, путем проб и ошибок. И лишь потребность в новых принципиальных технологических сдвигах вынудила к концентрации государственно организованных усилий по объединению ученых многих специальностей; наиболее известный пример дает развитие космической науки и техники, космонавтики. Интересно отметить, что в решении подобных крупномасштабных проблем капиталистические страны вынуждены применять методы организации производства и науки, которые были в наиболее полном виде выработаны в условиях социализма.

В связи с потребностями дальнейшего развития человеческой жизнедеятельности, в частности производства, налаживается взаимодействие технических наук с художественным творчеством; родилось такое огромное поле их взаимодействия, как промышленный дизайн, существенно дополняющий родившуюся ранее эргономику. Ориентация на потребителя требует в производстве продукции учитывать естественные потребности человека, его требования к удобству, его эстетические чувства. Поэтому в указанном взаимодействии все чаще участвуют и психология, физиология органов чувств, учение о высшей нервной деятельности. Новизна подобных, количественно возрастающих, точек соприкосновения различных фрагментов материальной и духовной культуры дает разнообразный по качеству результат, а стремление к прибыли и к реализации недостойных политических целей порождает недобросовестное использование данных наук, - примером может служить использование так называемого 25-го кадра в телевизионных передачах и в кинопрограммах: человеческий глаз не улавливает более 24-х кадров в секунду, однако 25-й кадр попадает в подсознание человека и диктует ему определенные формы поведения, даже конкретные поступки - помимо его сознания и воли. Так экономика и политика опираются на данные естествознания, цели практики (в последнем примере - реакционной практики) диктуют интеграцию социальных, естественных и технических наук в создании и распространении культурных и идеологических стандартов сознания и поведения людей.

Настоятельной потребностью в такой интеграции стал новый уровень взаимоотношений общества и природы, обусловленный постоянно ускоряющимся технологическим прогрессом. Не случайно первостепенной задачей познания и практики стал тот огромный комплекс проблем, который именуется экологией. “Природа уже протестует против деятельности человека, - пишет в статье “Человек и природа” профессор А.В.Ильичев. - Стихийные бедствия, изменение климата, новые болезни - это теперь уже реакция природы на экономическую деятельность человека” (Информационный сборник “Безопасность”, № 1 - 2, январь - февраль 1999 г. “Фонд национальной и международной безопасности”, с. 192). Конечно, видеть в прогрессе технологической деятельности человечества преимущественно отрицательные стороны было бы неверно, ибо развивающаяся деятельность человека усиливает посредством прогресса технологии главную особенность этой деятельности - аккумулирование энергии, противостояние энтропии. И рост народонаселения Земли не является неким стихийным бедствием, каким его пытаются представить неомальтузианские идеологи будущего процветания избранного “золотого миллиарда”. Линдон Ларуш писал: “При рассмотрении человеческого существования в целом, повышение потенциальной относительной плотности населения доказывает, что в экономических процессах осуществляется желаемый антиэнтропийный результат. Это значит, что повышение потенциальной относительной плотности населения соответствует математической функции, характеризуемой отрицательной энтропией или негэнтропией. Именно это является характерной чертой и процессов жизни, включая существование человеческого рода.

Таким образом, процессы взаимодействия природы и человека весьма сложны, неоднозначны и во многом противоречивы. Их нельзя правильно понять, а значит, и выработать методологию практики на будущее, рассматривая их с позиций текущих интересов или вырывая их из общего комплекса. Следовательно, в решении этих вопросов всегда необходим максимально широкий философско-методологический, общемировоззренческий подход; необходимо рассмотрение взаимодействие человека и природы не только в их различии и противостоянии, но и в их закономерной взаимосвязи как части и целого. Второй подход становится предельно актуален не только в связи с надвигающимся экологическим кризисом, но и в связи с обострением проблем выживания все большего числа людей в разных странах и регионах планеты; в России, как известно, происходит катастрофическое вымирание населения в связи с неудовлетворением в “новом обществе” самых необходимых материальных и культурных потребностей большинства населения, включая первичные биологические потребности.

В этих условиях с новой силой и по-новому возрождаются проблемы так называемого естественного права, являющегося одним из способов утверждения неотъемлемого права каждого человека на достойную жизнь, одним из важных способов обоснования гуманизма и социалистического переустройства общества. В своей “Зеленой книге” (М., 2000) лидер ливийской революции Муаммар Каддафи обосновывает ливийский путь социалистических преобразований, исходя как раз из необходимости свободного и полного удовлетворения разумных потребностей каждого человека. Он пишет: “Правомерной целью экономической деятельности отдельных лиц должно быть удовлетворение лишь их личных потребностей, потому что мировые ресурсы, по крайней мере в каждый данный период, ограничены, как ограничены богатства каждого общества в отдельности. Поэтому никто не вправе заниматься экономической деятельностью с целью присвоения этих богатств в количествах, превышающих личные потребности человека, ибо излишек, превышающий потребности человека, принадлежит по праву другим. Человек вправе делать накопления, умеряя свои потребности за счет произведенного им продукта, а не за счет труда других или потребностей других. Если допустить экономическую деятельность в масштабах, превышающих удовлетворение личных потребностей человека, то, получив сверх своих потребностей, этот человек тем самым помешает другим удовлетворить свои потребности” (с.66).

Постановка вопросов общественного, государственного, политического устройства и господствующей идеологии в прямой связи, даже в прямой зависимости от необходимого удовлетворения естественных, органических потребностей людей была незаслуженно отодвинута на задний план в советском обществоведении. Незаслуженно - потому что такой подход нисколько не противоречит как реальной социально-экономической и культурной политике Советского государства, ставящего своей целью максимальное удовлетворение материальных и духовных потребностей всех членов общества, так и основам марксистского мировоззрения, отнюдь не грешащего ни “экономическим материализмом”, ни гипертрофированным социологизмом. В главе о французских материалистах труда “Святое семейство”, созданного в соавторстве с Ф.Энгельсом, К.Маркс писал: “Не требуется большой остроты ума, чтобы усмотреть необходимую связь между учением материализма о прирожденной склонности людей к добру и равенстве их умственных способностей (сам Маркс к такой трактовке равенства не повинен, он рассматривает равенство людей как социальное равенство. - Р.Л.), о всемогуществе опыта, привычки, воспитания, о влиянии внешних обстоятельств на человека, о высоком значении промышленности, о правомерности наслаждения и т.д. - и коммунизмом и социализмом. Если человек черпает все свои знания , ощущения и пр. из чувственного мира и опыта, получаемого от этого мира, то надо, стало быть, так устроить окружающий мир, чтобы человек в нем познавал и усваивал истинно человеческое, чтобы он познавал себя как человека. Если правильно понятый интерес составляет принцип всей морали, то надо, стало быть, стремиться к тому, чтобы частный интерес совпадал с общечеловеческими интересами. Если человек несвободен в материалистическом смысле, т.е. если он свободен не вследствие отрицательной силы избегать того или другого, а вследствие положительной силы проявлять свою индивидуальность, то должно не наказывать преступления отдельных лиц, а уничтожить социальные источники преступления и предоставить каждому необходимый общественный простор для его насущных жизненных проявлений. Если характер человека создается обстоятельствами, то надо, стало быть, сделать обстоятельства человечными (подчеркнуто мной. - Р.Л.). Если человек по природе своей общественное существо, то он, стало быть, только в обществе может развить свою подлинную природу, и о силе его природы надо судить не по силе отдельных индивидуумов, а по силе всего общества” (К.Маркс и Ф.Энгельс. Соч., т. 2, с.145 - 146). Впрочем, Маркс и Энгельс и в более прямой форме указывали на необходимость в определении путей общественного развития брать за исходный пункт человека прежде всего как естественное существо с его первичными потребностями: человек, прежде чем заниматься политикой, философией, искусством и т.п., должен есть, пить, одеваться, иметь крышу над головой и т.д.

Современные авторы все чаще обращаются именно к этой стороне взаимосвязей человека и природы, к органическим потребностям человека, к естественным основаниям организации человеческого сообщества, то есть к естественному праву, включающему в себя и собственно взаимодействие общества с природой. В качестве примера можно привести объемистое приложение к уже упоминавшейся книге Г.В.Бутми, написанное от имени НИИАЦ “Стратегия будущего” и озаглавленное “К пониманию макроэкономики государства и мира”. Там, в частности, говорится: “Как организовать производство и распределение в обществе так, чтобы в преемственности поколений всегда были устойчивы и здоровы биоценозы (биосфера), чтобы люди не переполняли свою экологическую нишу, чтобы в обществе не было голодных, бездомных, не получивших достойного человека воспитания или обделенных каким-либо иным образом по не зависящим от него самого причинам?

Это - главный вопрос экономической науки” (указ. соч., с. 229).

Не только науки, но и экономической практики, экономической политики государства. С легкой руки толстощекого и.о. премьера Е.Гайдара, выдвинувшего безумный лозунг невмешательства государства в экономику, тогдашние и последующие российские правители устроили себе безбедное пребывание на постах, не влекущее за собой ответственности за последствия своей экономической политики, которая, однако, существует. Иначе кому нужно такое правительство? Но ведь правительство отнюдь не бездействует. Оно проявляет себя в идиотском курсе разрушительных “радикальных реформ”, например, в виде насильственно осуществляемой приватизации общенародного достояния, которую справедливо называют в народе прихватизацией. Вмешательство в экономику происходит в уголовно наказуемых формах грабежа и сбыта краденого. В книге известного экономиста-практика и общественного деятеля Виктора Видьманова “Кто виноват? И что делать?” (М., ЗАО “Газета “Правда”, 2003) говорится о чудовищных результатах этого “вмешательства-невмешательства”, в частности, в сфере сельскохозяйственного производства:

Практически разрушен аграрно-промышленный комплекс. За 1991 - 2000 годы объем валовой продукции во всех категориях хозяйств АПК уменьшился на 43 процента, такого спада не было даже в годы Великой Отечественной войны. Уместно вспомнить, что за дореформенные 10 лет (1981 - 1990 гг.), по сравнению с предыдущим десятилетием (1971 - 1980 гг.), сельскохозяйственная продукция увеличилась на 28,6 процента. Страна тогда по уровню питания на душу населения находилась на 7-м месте в мире, сегодня - на 71-м. Производительность труда в отрасли снизилась более чем на 30 процентов. Посевные площади сельскохозяйственных культур сократились на 33 млн. га. Россия, по существу, утратила продовольственную независимость, потребляя 42 процента продуктов питания, ввозимых из-за рубежа.

Капитальные вложения в отрасль уменьшились в 20 раз. За годы так называемой аграрной реформы произошло ослабление аграрной базы села. В десятки раз сократились поставки селу тракторов, комбайнов, другой техники, а существующие сельхозмашины изношены практически на три четверти. В несколько раз сократилось внесение в почву минеральных удобрений. Образовались ничем не оправданные несоответствия цен на продукцию промышленности и сельского хозяйства. Социальное положение крестьян, которое и раньше было далеко не лучшим, резко ухудшилось. Строительство жилья на селе сократилось в 4 раза, школ - в 13 раз, детских дошкольных учреждений и объектов культуры - на одну треть” (с. 87). А ведь сельское хозяйство своей продукцией как раз и обеспечивает удовлетворение самых насущных, первичных потребностей людей.

Впрочем, вернемся к разработкам НИИАЦ “Стратегия будущего”: Потребности, удовлетворению которых подчинено производство и распределение в обществе, обусловлены нравственностью как таковой и культурными традициями, в которых запечатлена нравственность прошлых поколений и направленность изменения нравственности на протяжении жизни нескольких поколений.

Среди всего множества потребностей есть такие, удовлетворение которых наносит прямой или косвенный ущерб непосредственным потребностям, окружающим, потомкам, биоценозам в местах производства или удовлетворения потребностей, биосфере в целом. Есть потребности, удовлетворение которых приобретает такое качество только в случае превышения объемами производства и потребления (личного, а также совокупного в обществе или регионе) некоторых критических величин. Охарактеризованные таким образом потребности порождают деградационно-паразитический спектр производства и потребления.

Есть потребности, удовлетворение которых таких последствий не вызывает, по крайней мере при превышении потреблением (личным и совокупным) некого минимального уровня - уровня демографически обусловленной достаточности производства и потребления. Эти потребности входят в демографически обусловленный спектр производства и потребления.

Принципиальное отличие демографически обусловленного спектра от деградационно-паразитического состоит в том, что:

  • демографически обусловленный спектр потребностей предсказуем по номенклатуре и объемам на многие десятилетия вперед с точностью и детальностью, достаточными для того, чтобы заблаговременно подготовить производительные силы общества к его гарантированному и полному удовлетворению.

В основе его предсказуемости лежит различие и ограниченность потребностей групп населения по признаку пола и возраста, уклада жизни семей, динамики демографической пирамиды и традиции культуры, в которой выразилось приспособление населения к жизни в природно-географических условий региона. При этом общественно безопасный ( это, как ясно из предыдущих наших рассуждений, очень спорная оценка. - Р.Л.) рост численности населения, образующего демографическую пирамиду, ограничен устойчивостью биоценозов в местах проживания населения в преемственности поколений видов живых организмов, составляющих биоценозы, что накладывает еще одну систему ограничений на демографически обусловленный спектр потребностей.

  • деградационно-паразитический спектр потребностей во многом непредсказуем ни по номенклатуре, ни по объемам, ни по срокам возникновения. Это одна из причин, по которой общество неспособно его удовлетворить ни при каких обстоятельствах” (с. 230 - 231).

Как видим, в проблематике экологии культуры все большее место занимают вопросы потребностей - как органических, так и, воспользуемся термином Н.Г.Чернышевского, фантастических, извращающих как взаимодействие человека (общества) с окружающей природой, так и саму естественную природу человека. Поэтому в порядок дня ставится выработка нравственных императивов поведения людей и общества в целом - выработка нравственных принципов отношений к окружающей природной среде, которые и являются духовным центром экологии культуры в этой ее части.

Обязательность нравственного отношения к природе (в том числе к природе самого человека) вытекает из Марксова анализа взаимосвязи человека и природы в “Экономическо-философских рукописях 1844 года”:

Родовая жизнь как у человека, так и у животного физически состоит в том, что человек (как и животное) живет неорганической природой, и чем универсальнее человек по сравнению с животным, тем универсальнее сфера той неорганической природы, которой он живет. Подобно тому как в теоретическом отношении растения, животные, камни, воздух, свет и т.д. являются частью человеческого сознания, отчасти в качестве объектов естествознания, отчасти в качестве объектов искусства, являются его духовной неорганической природой, духовной пищей, которую он предварительно должен приготовить, чтобы ее можно было вкусить и переварить, - так и в практическом отношении они составляют часть человеческой жизни и человеческой деятельности. Физически человек живет только этими продуктами природы, будь то в форме пищи, отопления, одежды, жилища и т.д. Практически универсальность человека проявляется в той универсальности, которая всю природу превращает в его неорганическое тело, поскольку она служит, во-первых, непосредственным жизненным средством для человека, а во-вторых, материей, предметом и орудием его жизнедеятельности. Природа есть неорганическое тело человека, а именно - природа в той мере, в какой она не есть человеческое тело. Человек живет природой. Это значит, что природа есть его тело, с которым человек должен оставаться в процессе постоянного общения, чтобы не умереть. Что физическая и духовная жизнь человека неразрывно связана с природой, означает не что иное, как то, что природа неразрывно связана с самой собой, ибо человек сам есть часть природы.

Нравственные императивы отношения к природе как единственной среде обитания человека распространяются на все виды и способы его жизнедеятельности, включая и технологический прогресс: он не должен наносить ущерба ни природе, неорганической и живой, ни природной основе самого человека. В век атома и биотехнологии эти правила должны стать непреложными законами, основанными на всем комплексе научного познания и имеющими силу духовной власти в виде нравственных принципов и религиозных заповедей, поскольку вопросы эти затрагивают основы человеческого существования, соотносятся с проблемами цели и смысла жизни человека и человечества, аккумулируемыми в мировоззрении с его философским ядром и в чувственно-практических формах освоения мира, каковыми являются нравственность, искусство (шире: художественно-эстетическое освоение мира), религия и, отчасти, право. Иначе говоря, в фундаменте культуры взаимодействия человека и природы лежит вечное единство идеалов красоты, добра (справедливости) и истины, причем характеристика данного единства как вечного отнюдь не отменяет историчности проявления каждого из названных элементов и их взаимосвязи как целого.

Идеалом взаимоотношения между человеком и природой является гармония. Был ли когда-либо в истории осуществлен этот идеал? Возможна ли вообще реализация этого идеала? Неважно, важно то, что идеалы и созданы для того, чтобы облагородить, опоэтизировать практические цели деятельности человека. Идеалы и созданы для того, чтобы равняться, ориентироваться на них, а не на что-либо другое, мелкое, частное, преходящее, случайное. Киновия - это одна из форм выражения идеалов жизнедеятельности человеческого общества: гармонии человека и природы, гармония общества и личности, гармонические отношения между людьми и их сообществами.

Синтез и симбиоз культур подразумевают интеграцию не только различных областей научного познания, но и чувственно-практических форм освоения мира.

§4. Ориентиры целостности: различие и многообразие

 

Вопрос о синтезе или симбиозе культур очень остро стоит, когда мы говорим о мировой духовной культуре, представляющей собой огромный комплекс культур различных стран и народов, народностей, племен.

Развитие наций и народностей и их взаимоотношений, судьба национальных культур и языков есть вопрос всемирно-исторический в самом буквальном и полном смысле слова, ибо речь при решении этого вопроса идет о путях дальнейшего хода истории, о перспективах развития человечества в целом. Я уже напоминал в предыдущем тексте о том, что, начиная с эпохи Великих географических открытий вымерли или просто были физически истреблены десятки, а может быть, сотни народностей и племен. Исследователь первобытного общества Льюис Г. Морган так писал об участи американских индейцев, попавших под “железную пяту” капиталистических колонизаторов: “...В то время как окаменелые остатки, погребенные в земле, сохраняются для будущего исследователя, не такова участь индейских производств, языков и учреждений. Они погибают с каждым днем и погибали на протяжении более чем трех столетий. Этническая жизнь индейских племен под влиянием американской цивилизации вырождается, их производства и языки исчезают, их учреждения разлагаются. Еще через несколько лет те данные, которые еще легко можно собрать, уже нельзя будет найти” (цит. соч., с. 4).

Эпоха “цивилизованного” империализма в этом отношении по содержанию мало чем отличается от времен средневековых конквистадоров или западноевропейских “пионеров”, истреблявших коренные самобытные индейские племена совершенно точно так же, как они отстреливали стада бизонов, - разве что только более последовательно и жестоко. А ведь у каждого из этих племен были своеобразная культуры, неповторимые обычаи, свой язык. В эпоху империализма изменились в основном средства истребления: вместо огнестрельного гладкоствольного, а затем и нарезного оружия и бича плантатора в ход пошли голод, разрушение природной среды и отравление отходами промышленного производства; не забыть бы в этом перечне грабительские финансово-кредитные механизмы и демократические законы. С каждым исчезнувшим с лица нашей планеты племенем уходили в небытие своеобразные духовные культуры, неповторимые языки.

Что же, мы просто сожалеем о невозвратном прошлом, возмущаемся неизбежными “побочными следствиями” шествия неудержимого технологического и экономического прогресса, вздыхаем о нарушении оторванного от жизни идеала абстрактного гуманизма? Отчасти и эти соображения составляют содержание наших рассуждений, но есть и иные, не менее существенные. Дело в том, что все многообразие существующих и ранее существовавших национальных языков и культур представляет собой культурный генофонд человечества (термин предложен В.С.Марковым в статье журнала “Знамя”, опубликованной к 60-летию СССР в № 12 за 1982 г.) - своего рода базу (одну из баз) дальнейшего развития всей мировой духовной культуры. Имея это в виду, нельзя не согласиться с тем, что вполне авторитетное положение о преодолении национальных различий, - если его распространить на языки и культуры, - не столь уж научно и не столь прогрессивно, а, скорее, реакционно. Совершенно не случайно уже с ХУ111 века в филологической и исторической науке начался стихийный процесс восстановления утраченных, “мертвых” языков, возникло даже своего рода соревнование ученых по расшифровке древних систем письменности: еще не осознанные в полной мере тенденции прогресса человечества, если так можно выразиться, “давали задание” исследователям для обеспечения поступательного движения мировой культуры на этом новом направлении. В ХХ столетии эти научные направления уже встали на ноги и работали на всю возможную мощь, достигая хороших результатов, которые можно оценить как доброе начало на пути возможно более полного восстановления культурного генофонда человечества с использованием все более мощных и эффективных средств и методов научного поиска.

Для того, чтобы этот поиск был по-настоящему плодотворен, его следует сделать более осознанным, признав ничем не заменимую ценность каждой национальной культуры и каждого языка, а заодно признав по меньшей мере неточность, условность выражений типа “отсталая национальная культура” или “неразвитые языки”. А каков критерий оценки языков и культур как “неразвитых” и “отсталых”? Его фактически нет - он подменен ничем не обоснованной спесью, шовинистическим европо- либо англосаксоцентризмом или иной разновидностью иллюзорной “цивилизованности”, а то даже “научности”, в основе которых, если хорошо разобраться, лежат гнилые, бессодержательные идеи национальной исключительности и безоглядная интеллектуальная ограниченность, из-за которой могут быть навсегда без сожаления утрачены - как “недоразвитые” - своеобразные, неповторимые фрагменты мирового культурного достояния. В культурном генофонде человечества нет малозначащих, тем более ущербных и никчемных звеньев, и идея национального равноправия - это не просто принцип демократизма, необходимая сторона гуманистического миросозерцания, а одно из проявлений глубинных, пока еще недостаточно осмысленных общеисторических тенденций, одна из предпосылок не только будущего духовного расцвета человечества, но и, возможно, предпосылка его нормального существования как человечества, имеющего доселе неосознанный смысл жизни, свое космическое предназначение.

Даже скептически настроенному читателю советуем отнестись к этим формулировкам как можно более вдумчиво, не расценивать их как проявление авторского субъективизма, своего рода интеллектуальное чудачество. Задумайтесь над тем, что во всей научной, публицистической и художественной литературе даже самые строгие умы, самые авторитетные светила науки, стоит только им заговорить о проблемах своеобразия народов, национальных культур и языков, всегда выражают нечто недосказанное, словно вступают в область мистики, либо допускают утверждения, совершенно недостойные их гения. Один из примеров мы уже приводили: не выдерживающее серьезной критики положение о преодолении в исторической перспективе всяких национальных различий. Есть и другой вполне очевидный пример: одним из самых употребляемых в обществознании как науке и в соответствующей (серьезной, разумеется) публицистике терминов является слово “народ”. Но попытайтесь найти строго научное его определение - вас обязательно постигнет неудача.

Не будем лишний раз придираться к марксизму, чего в наше безумное, смутное время хватает и без нас: представители отмирающих, тупиковых идеологий и их наемные слуги, орудующие в сфере социального познания и в скупленных на корню средствах массовой информации, сейчас из кожи лезут вон, снова и снова безуспешно опровергая высокие интеллектуальные завоевания этого великого учения, опирающегося на достижения всего человеческого познания. Возьмем для примера современника основоположников этого отнюдь не умершего, хотя и подвергаемого ожесточенной травле мировоззрения - Гюстава Лебона, оказавшего в свое время громадное влияние на общественную мысль. Серьезный ученый, последовательный рационалист в своих рассуждениях то и дело допускает такие утверждения, формулирует такие выводы, которые, стоит только как следует в них вдуматься, если и не представляют собой мистику, то граничат с ней. “Наиболее яркое впечатление, вынесенное мною из продолжительных путешествий по различным странам, - это то, что каждый народ обладает душевным строем столь же устойчивым, как и его анатомические особенности, и от него-то и происходят его чувства, его мысли, его учреждения, его верования и его искусства” (Гюстав Лебон. Психология народов и масс. Санкт-Петербург, 1995, с. 12). В своей книге он рассматривает много конкретных признаков, особенностей этого душевного строя, но когда говорит о нем в целом, то не может выразить это иначе, как повторением слова “душа”, ссылаясь на то, что все иные конкретные особенности есть всего-навсего лишь “внешние проявления” этого душевного строя. Он так и пишет: “Различные элементы: язык, учреждения, идеи, верования, искусство, литература, из которых образуется цивилизация, должны быть рассматриваемы как внешние проявления души создавших их людей. Но, смотря по эпохам и расам, важность этих элементов как выражения души какого-нибудь народа очень неодинакова” (там же, с. 66). Можно согласиться с последним утверждением, можно не соглашаться - дело вкуса: все равно Г.Лебон не дает аргументированного объяснения этой “неодинаковости”, - то ли это связано с какими-то проявлениями истории народов, то ли это особенность их души, загадочной, необъяснимой, воспринимаемой в лучшем случае чисто интуитивно (но тогда, правда, встает вопрос о качестве интуиции).

И все же в историзме Г.Лебону не откажешь, хотя этот историзм у него, если можно так выразиться, очень своеобразный, половинчатый. Лебон обращает внимание на то, что душа народа вовсе не остается всегда неизменной, а жизнь ее вечной. Он пишет, что по мере роста человеческой цивилизации - совершенствования технологии, развития и распространения просвещения и т.д. - меняются нравы людей, взаимоотношения между ними, отношение к окружающему миру, а значит, душа народа сама меняется. Как меняется, в какую сторону, по каким законам? Внятного ответа на эти вопросы Лебон не дает. Видимо, и не следует (не следовало бы) требовать и ожидать от него ответов. Достаточно того, что он поставил эти вопросы - перед общественной мыслью, перед последующими исследователями.

Его собственные попытки сформулировать ответы на эти вопросы нельзя признать всегда удачными. Лебона, в частности, смущает и даже возмущает вторжение в сознание людей и целых народов вредоносных, по его мнению, идей “равенства людей и рас”. Эти идеи вовсе не столь новы, как полагал Лебон, но они лишь ко времени жизни и научного творчества Лебона получили достаточно широкое распространение и ощутимое влияние и авторитет. Более того, они получили мощное научное обоснование благодаря возникновению научного пролетарского мировоззрения - в работах его родоначальников К.Маркса и Ф.Энгельса. Лебон не полемизирует с ними (возможно, потому, что не располагал сколь-либо убедительными аргументами для полемики против марксистской теории), но его буржуазное сознание понуждает его отвергать с порога всякую мысль о возможности какого-нибудь равенства людей и рас - равенства правящих классов, располагающих всеми благами цивилизации и просвещения с эксплуатируемым трудящимся большинством, лишенным этих благ, тем более мысль о равенстве белой расы, создавшей гигантские колониальные империи, с населением колоний, с представителями других, подчиненных и угнетенных рас. И он пытается по-своему истолковывать механизм неоспоримой, очевидной эволюции психологии масс, психологии народов, ставя во главу угла буржуазные ценностные ориентиры, то есть фактически отказываясь от позиции ученого, от позиции объективного исследователя реальности и тенденций ее развития. Вот как он излагает, например, вопрос о взаимоотношении старых и новых идей:

Если трудно внушить новую идею, то не менее трудно уничтожить старую. Человечество постоянно с отчаянием цепляется за мертвые идеи и мертвых богов.

Уже полтора века прошло с тех пор, как поэты и философы, крайне невежественные относительно первобытной истории человека, разнообразия его душевного строя и законов наследственности, бросили в мир идею равенства людей и рас.

Очень обольстительная для масс, эта идея вскоре прочно укрепилась в их душе и не замедлила принести свои плоды. Она потрясла основы старых обществ, произвела одну из страшнейших революций и бросила западный мир в целый ряд сильных конвульсий, которым невозможно предвидеть конца” (там же, с.11). Напуганный возможностью дальнейших неизбежных потрясений, Лебон в данном случае выступает как ретроград, как тоскующий по сохранению статус-кво обыватель. Он вообще против революций, тем более “страшнейших”, хотя как объективный ученый он должен был бы признать, что когда перемены назрели, они все равно раньше или позже произойдут, а при сопротивлении этим неизбежным переменам они произойдут в виде насильственных революций, в том числе “страшнейших”, если они встретят ожесточенное сопротивление со стороны сторонников сохранения любой ценой старых, отживших общественных порядков. Зачем же жаловаться на революции, когда следовало бы жаловаться на их противников, стремящихся удержать в узде народные массы, энергия сопротивления и движения к переменам которых дошла до критической черты? Зачем принижать закономерность новых идей, приписывая их появление безответственным и невежественным поэтам и философам? Кстати, поэты и философы зачастую предчувствуют подземные толчки грядущих общественных перемен гораздо лучше, чем даже самые превосходные узкие специалисты по самым авторитетным и нужным научным дисциплинам, включая историю человечества. Лебону следовало бы принять во внимание отмеченный им же самим факт “обольстительности для масс идеи равенства людей и рас: отчего они так обольстительны, почему они получают массовое признание и распространение, завоевывают место ведущих идеологических ориентиров в движениях масс, даже несмотря на сопротивление могущественных правящих сил и несмотря на надежду интеллектуальных сторонников старых порядков, что “не менее трудно уничтожить старую” идею.

Дальнейший ход исторического процесса показал, что новые идеи, если они соответствуют фундаментальным тенденциям развития общества, непременно утвердятся. Лебон не дожил до того времени, когда идея гражданского равенства, равноправия всех людей стала общепризнанной, вошла во все (или почти все) конституции двух сотен существующих на земле государств и стал одной из доминант нынешнего международного права. То же самое можно сказать и об идее равенства рас - апартеид сейчас не в моде. Хотя противников и равноправия граждан, и равных прав для всех наций и рас и теперь предостаточно - противников могущественных, обладающих огромными экономическими и особенно финансовыми ресурсами, небывалым военно-политическим потенциалом, с легкостью нанимающих бесчисленные орды “поэтов и философов” и с помощью всех этих имеющихся в их распоряжении сил обращающих в ряде (в огромном ряде!) случаев эти общепризнанные, громко провозглашаемые права в фикцию. Впрочем. Лебон не уточняет, о каком равенстве прав людей и рас он говорит, а потому говорит о равенстве вообще - возможно, потому, что против глупостей легче спорить. Равенство же вообще, то есть во всех отношениях, в принципе невозможно: тогда бы мы просто-напросто не могли бы различать ни людей, ни расы, и нам пришлось бы иметь дело не с людьми и их сообществами, а с какими-то фантастическими клонами. Простой пример: расы не могут быть равны уже по цвету кожи, не говоря о других биологических, генетических их различиях, которые, однако, никак не предопределяют положение людей разных рас как высших, предназначенных господствовать, с одной стороны, и низших, обреченных на повиновение - с другой.

Старший современник Лебона Морган не просто утверждал тезис о равенстве рас, но и научно доказывал это с позиций историзма, объясняя неравномерность развития разных народов на основе анализа неопровержимых фактов одинаковости их пути исторического прогресса, на какой бы стадии эволюции они ни находились. Вот что он пишет в предисловии к своей книге “Древнее общество”, составившей буквально эпоху в познании становления человечества: “Изобретения и открытия образуют непрерывный ряд по пути человеческого прогресса и отличают его последовательные стадии; между тем общественные и гражданские учреждения, связанные с извечными человеческими потребностями, развивались из немногих начальных зародышей мысли. Они точно так же являются шкалой прогресса. Эти учреждения, изобретения и открытия воплотили в себе и сохранили для нас основные факты, иллюстрирующие пройденный путь. Их сопоставление и сравнение указывают на единство происхождения человечества, на сходство человеческих потребностей на одной и той же стадии развития и на единообразие деятельности человеческого ума при одинаковом общественном строе” (цит. соч., с. 3. Подчеркнуто нами. - Р.Л.). Последующее развитие исторической науки, в частности археологии, целиком подтверждает это положение: находки различных предметов материальной культуры в разных районах земного шара позволяют с уверенностью осуществлять датировку этих находок, идентифицировать их как принадлежащие к определенным периодам развития человеческого общества.

Ущербность лебоновского историзма сама может быть правильно объяснена только с позиций конкретно-исторического подхода: в пору восходящего развития капитализма буржуазное сознание, буржуазное миросозерцание еще кажется незыблемым, но при подходе к перелому развития на нисходящую ветвь оно все более явно обнаруживает свою историческую ограниченность. Поэтому великолепные интеллектуальные находки Лебона, которые должны сверкать, как алмаз, порой еле-еле мерцают сквозь толщу пыли ретроградных установок.

Вот одна из таких находок, которая не устарела, а, наоборот, приобрела новую значимость в наше время, которое защитники капитализма именуют временем начавшейся или даже наступившей глобализации (имея в виду свое господство над миром), но которое правильнее назвать периодом интенсификации и растущего многообразия взаимосвязей между странами и народами и их культурами. Особую актуальность мыслям Лебона придают растущее информационно-психологическое насилие правящего меньшинства над большинством населения в странах с буржуазным режимом и особенно - развязанные империализмом, мировой финансовой олигархией информационные войны против независимых государств и народов во всемирном масштабе: одно из последствий такой войны Россия и ее народ испытывают теперь на себе.

Приобретение прочно сложенной коллективной души представляет собой для известного народа апогей его величия, - писал Лебон. - Разложение этой души означает всегда час ее падения. Вмешательство чужеземных элементов составляет одно из наиболее верных средств достигнуть этого разложения” (там же, с. 141). Вот оно и произошло, такое вмешательство, подготовленное недодавленными до конца осколками прежних эксплуататорских классов, борцами за восстановление господства частной собственности, а в идеологическом плане - тайным троцкистом Хрущевым и получившими при его правлении волю космополитами, сионистами, мелкобуржуазными демократами. В троцкистском изложении даже социально-историческая концепция революционного марксизма приобретала значение чужеродного идейного элемента для построенного в СССР русского советского социализма, ибо подавалась в массы как противостоящая патриотизму, лишенная национальных корней - под фальшивым флагом абсолютизированного интернационализма, названного для привлекательности “пролетарским”. Так подрывались авторитет и влияние марксистской теории, термины которой использовались для прикрытия элементов буржуазной и мелкобуржуазной идеологии, в особенности для протаскивания космополитизма в интересах мировой финансовой олигархии. Дальнейшие события времен лживой горбачевской “перестройки” и возглавленного Ельциным контрреволюционного переворота всем известны: больше десяти лет идут разрушительные попытки реставрации капитализма и насильственного втягивания России (и других бывших союзных республик СССР) в “мировую цивилизацию”, а если отбросить фальшивую терминологию - в орбиту империализма и всевластия мировой финансовой олигархии.

Прислушаться бы своевременно советским руководителям последних десятилетий к мудрому лебоновскому наблюдению, звучащему как тревожное предостережение, и сделать отсюда практические выводы в государственной политике...Тогда сохранился бы великий Советский Союз и не переживали бы его народы тех тяжких бедствий, которые еще двадцать лет назад и представить было трудно.

Такое наше запоздалое пожелание кое у кого может вызвать возражение, даже протест: мол, не надо звать в тоталитарное прошлое. Но ведь никто в прошлое и не зовет. Это просто физически невозможно, время необратимо, - как говорится, поищите дураков в другой деревне. И никто не требует ликвидации демократии. Только, во-первых, надо вглядеться в нынешнюю “демократию”, которую даже сионист В.Буковский назвал клептократией, а С.Говорухин, как несколько более русский человек, - ворократией. А во-вторых, демократия без берегов должна быть правильно названа анархией, точно так же, как безграничная свобода - произволом. Все это было видно, когда разрушали социализм, Советскую власть, разваливали Советский Союз - кстати, под лозунгом борьбы с “тоталитаризмом”. Но ведь диктатура закона, единого для всех, это не такая уж страшная и скверная штука, не зря за нее так громогласно ратовал В.Путин, когда ему нужно было закрепиться в президентском кресле, завоевать авторитет у населения, - но где она, обещанная диктатура закона, в пору невиданного разгула преступности и коррупции и массового падения нравов, во времена, когда разрастается, подобно раковой опухоли, пренебрежение к государственным, общенациональным интересам со стороны тех, кто их обязан осуществлять и отстаивать?

Кстати, и слово “тоталитаризм”, которым последние десятилетия запугивают людей враги социализма, имеет разные оттенки. Я бы лично не возражал против того, чтобы тотальным было хорошее и постоянно растущее благосостояние народа, чтобы тотальными были рост образования и культуры людей, чтобы в стране царил тоталитаризм экологии культуры, несущий гармонию как в общественные отношения, так и во взаимодействие человека с окружающей природной средой. Кажется, против этого не может возражать ни один разумный человек. Так нет же, находятся такие защитники ничем не ограниченной свободы личности, понимаемой как свобода частной собственности в ущерб всем остальным экономическим формам, свобода своекорыстия. Неупорядоченность всех основных сфер жизнедеятельности человека и общества служит источником и одновременно прикрытием установления действительного тоталитаризма, то есть власти меньшинства над большинством и эксплуатации трудящегося большинства паразитическим меньшинством.

Представители последнего и его идеологические прислужники и повторяют эту затрепанную байку о “тоталитаризме” в СССР (ее запускали в ход еще единомышленники Троцкого и геббельсовская антисоветская пропаганда), о Советском Союзе как “империи зла”, чтобы добиться, как мечтал Аллен Даллес, “необратимого угасания самосознания самого непокорного народа на Земле”, чтобы отравить и убить прежде всего его историческую память. Их страшит тотальное, то есть всеобщее, возвращение нашего народа на столь естественный для него путь социалистического прогресса, тотальное возрождение советской цивилизации, возрождение души - на ее высшем взлете - русского народа и соединенных с ним единой исторической судьбой народностей и наций, составляющих вместе российскую, евразийскую цивилизацию - самобытную, самостоятельную, самодостаточную, выступавшую в пору лучшего своего развития как советская цивилизация. Вот эту-то великую и весьма плодотворную историческую целостность, давшую блестящие достижения общественного прогресса, но еще не вполне успевшую развернуть все свои неисчерпаемые возможности, и лают словом “тоталитаризм”, превращая неоднозначный термин в грязное ругательство.

Есть два мотива, два способа, два пути проникновения чуждых элементов в национальную культуру, в “душу народа”. Во-первых, это коммерциализация культуры, превращение ее в ходовой товар с последующим импортом, даже демпингом самых захудалых ее видов - отбросов “масс-культа”, завоевание рынков культуры. Здесь все идет по правилам бизнеса, ибо это и есть разновидность бизнеса: кино, телевидение, видео, эстрада (которую уже именуют и иначе: шоу-бизнес), печатная продукция. Во-вторых, это прямое информационно-психологическое воздействие с целью подрыва “души народа”, рассчитанное, планируемое, на которое (по признанию Билла Клинтона) бросают триллионы долларов, что, однако, окупается созданием и приведением к власти “пятой колонны” с последующим завоеванием ресурсов - завоеванием относительно мирным, как это происходит сейчас в России, или с применением силы против стран, по сравнению с которыми ударная сила мирового финансового капитала вооруженные силы США и НАТО располагают явным военно-техническим превосходством, - так это и произошло в Югославии, Афганистане или Ираке, хотя еще и с неокончательным результатом.

Оба эти способа используются одновременно, и в первом присутствуют элементы второго - уже потому, что в коммерциализованной культуре присутствуют явно чуждые любой национальной культуре элементы. Но против первого способа правительства, имеющие национальную, патриотическую ориентацию, могут использовать государственную власть для если не пресечения, то хотя бы ограничения подобной культурно-идеологической экспансии. Примеры такой государственной защиты национальной культуры имеются, не только, скажем, в исламских странах, но и странах - союзниках США, например, существует законодательно установленная квота на трансляцию зарубежных кино- и телефильмов во Франции. А в России - полная свобода для зарубежной “художественной” продукции самого низкого пошиба, которую и в самих странах- производителях ставят в жесткие рамки, настолько она вредоносна не только для национального самосознания, для нравственности людей, особенно для подрастающих поколений, но даже для их здоровья, психического и физического, например, так называемый “тяжелый рок”. Более сильным, по-настоящему адекватным ответом является, однако, не сам по себе запрет, не законодательные ограничения чуждых идейно-культурных влияний (хотя и такие ограничения остро необходимы, в частности, необходим прочный заслон проникновению в страну иноземных религиозных и псевдорелигиозных сект, имеющих управляющие центры за рубежом), а развитие национальной культуры, патриотического сознания, патриотического воспитания людей, в первую очередь молодежи и детей. Разумеется, при отсутствии внимания к развитию отечественной культуры со стороны правительства надеяться на это трудно: силами одной общественности, включая подвижников - деятелей литературы и искусства и возможных одиночек-спонсоров, это сделать почти невозможно. А о какой поддержке правительства может идти речь, если среди открытых врагов отечественной культуры, среди любителей глумиться над ее ценностями (и ценностями нашей общенациональной истории) одним из самых активных, настойчивых и циничных является...министр культуры Российской Федерации - телевизионный шоумен Швыдкой! Таким образом, в культуре происходит то же самое, что происходило во времена Горбачева в области политики и идеологии, а во времена Ельцина - в области экономики - внедрение антинациональных элементов в верхние этажи власти и разрушение Советского Союза, а теперь России изнутри, разрушение всей великой российской (евразийской), советской цивилизации.

При этом развитие национальной культуры должно идти по всем направлениям, а для координации этой работы, для такой координации усилий всех здоровых национальных сил русского народа и объединившихся вокруг него коренных народностей России, которая делала бы эти усилия максимально эффективными, нужна ясная общенациональная идея, опирающаяся на главные ценности истории и культуры.

§5.    Экология культуры и судьбы России

 

Иногда Октябрьскую революцию и последующее строительство русского советского социализма называют большевистским экспериментом. Можно с этим согласиться, но с целым рядом оговорок.

Во-первых, всякое создание исторически нового общественного состояния во все эпохи носило характер эксперимента, поиска новых путей развития. В этом смысле слово “эксперимент” не содержит ничего обидного, унизительного. Речь может идти лишь о том, насколько данный эксперимент был необходим и насколько он оказался удачен. Катастрофическое состояние России по всем параметрам жизнедеятельности общества было в результате правления сначала царского, а затем буржуазного Временного правительства несомненным фактом, и из этого положения необходимо было искать срочный выход. Его указали большевики.

Во-вторых, эксперимент можно назвать большевистским потому, что к власти пришла, стала правящей партия большевиков, поддержанная, однако, большинством народных масс, о чем свидетельствует победа Красной Армии, победа Советской власти в ходе небывало ожесточенной четырехлетней гражданской войны против превосходящих сил иностранных интервентов и внутренней контрреволюции, которые эту войну и развязали в России, и без того изнуренной страданиями и тяготами Первой мировой войны. Название этого гигантского исторического поворота, этого небывалого прорыва в будущее экспериментом не унижает ленинскую партию большевиков, а подчеркивает ее заслуги, ибо победы в гражданской войне, в преодолении послевоенной разрухи, в деле объединения необычайно пестрого по своему социально-классовому и национальному составу многомиллионного народа великой страны - это самое яркое и самое надежное свидетельство правильности теории, стратегии и политики большевистской партии, надежности, выверенности теоретического и практически-политического поиска, в который были вовлечены, ибо такой поиск отвечал их коренным интересам, многомиллионные народные массы. Конечно, в таком поиске неизбежны были и ошибки. В.И.Ленин предвидел, что при втягивании в революцию гигантских социально неоднородных трудящихся масс будут неизбежны отклонения от прямого пути, и борьба за этот путь; однако страшиться этого значило бы прятаться в кусты, мириться с тем ходом событий, которым управляют эксплуататорские классы и их пособники, занимать стороннюю позицию оппортуниста, трусливого обывателя. В статье “Итоги дискуссии о самоопределении” он писал: “Думать, что мыслима социальная революция без восстаний маленьких наций в колониях и Европе, без революционных взрывов части мелкой буржуазии со всеми ее предрассудками, без движения несознательных пролетарских и полупролетарских масс против помещичьего, церковного, монархического, национального и т.п. гнета, - думать так значит отрекаться от социальной революции. Должно быть, выстроится в одном месте одно войско и скажет: “ мы за социализм”, а в другом другое и скажет: “мы за империализм” и это будет социальная революция!

В-третьих, дальнейшее социалистическое переустройство общества тоже носило экспериментальный, поисковый характер: многое нужно было преобразовывать и многое создавать заново - впервые в истории человечества, идти по совершенно неизведанным путям. Как бы ни были гениальны Маркс и Энгельс, они не могли дать расписание, нечто вроде сетевого графика для совершения социалистической революции в России и для осуществления новаторских общественных преобразований, - хотя, создав свою теорию, они буквально смотрели сквозь века. То же самое можно сказать и о Ленине: дав теоретические основы приступа к социалистическому преобразованию России, он, конечно же, не мог в подробностях предвидеть, как пойдет дело дальше, и одна из его исторических заслуг состоит в том, что в последний год своей активной политической деятельности он помог утвердиться во главе партии своему лучшему и вернейшему ученику и единомышленнику И.В.Сталину, на плечи которого легла главная тяжесть поиска верных путей социалистического строительства и завоевания Советским Союзом достойного места в мировой политике. Ни Маркс с Энгельсом, ни Ленин, ни Сталин не претендовали на то, что могут дать практические рецепты будущим поколениям строителей нового мира на все случаи жизни, да еще при этом на десятилетия и века вперед. Напротив, они ждали от продолжателей начатого ими всемирно-исторического дела самостоятельности в историческом творчестве, в том числе в творчестве интеллектуальном, теоретическом, отнюдь не считая своими последователями догматиков, начетчиков, “коммунистических попугаев”, для которых самой популярной формой интеллектуального труда является - найти подходящую цитату из работ классиков марксизма-ленинизма. Если бы деятели подобного рода возобладали, скажем, в 30-е годы прошлого столетия, социалистический строй в нашей стране не смог бы утвердиться. А он успешно создавался и был усилиями народа и в его интересах создан.

Причем делалось это в небывало трудных условиях сложной, суровой борьбы против происков враждебного капиталистического окружения и его агентуры внутри страны в виде остатков свергнутых эксплуататорских классов, а внутри партии - в виде троцкистско-сионистского подполья, завербовавшего на свою сторону немало коммунистических партбилетчиков-карьеристов, а не коммунистов, упомянутыми выше истерическими лозунгами “мировой революции”, до идиотизма абсолютизированного интернационализма (противостоящего советскому патриотизму и потому являющегося фактически своеобразным “революционным” космополитизмом), “чистоты классового подхода”, разрушающего столь необходимое единство народа или, по крайней мере, его большинства. Как видим, бороться приходилось не только с явными и скрытыми врагами народа (термин следует считать точным, удачным), но и с людьми, поневоле и случайно примыкавшим к ним, отчего борьба имела немало невинных жертв. Хотя гораздо большее число невинных жертв было со стороны и по вине скрытых противников строительства социализма в России, засевших в разных сегментах государственной власти и управления, причем особенно велико было кадровое засорение именно правоохранительных, карательных органов. Напомним, что руководителем НКВД именно в завершающий период острейшей классовой борьбы почти вплоть до знаменитого 1937 года был троцкист Ягода. Так что наименование массовых репрессий этого периода как “сталинских” по меньшей мере неточно.

Ленинско-сталинская линия на построение социализма в одной стране в условиях враждебного капиталистического окружения оказалась, как свидетельствует последующий исторический опыт, правильной, победоносной. Ленина можно назвать, пользуясь терминологией времен выхода СССР в космическое пространство, Главным теоретиком специфического для нашей страны пути социалистических преобразований, а Сталина - Генеральным конструктором построенного под его руководством русского советского социализма. Таков был единственный путь, суливший победу. Именно этим путем шло наше общество до смерти Сталина в марте 1953 года, а дальше оно во все большей степени совлекалось с этого пути. В этой перемене единственно верной стратегии общественного развития на совершенно иную, чуждую главным, сущностям особенностям нашей цивилизации, ее истории и тенденциям развития на перспективу, и состоял основной смысл н правления; последующие генсеки, к сожалению, мало что поправили в стратегии, поскольку ее не имели, не видели. Итог известен: российской (евразийской), советской цивилизации был нанесен удар страшной силы, ставящий под вопрос ее существование и ее будущее. И наиболее сильный удар пришелся по главной ненавистной для мировой финансовой олигархии цели - по русскому народу, по корневой основе этой цивилизации.

В чем был безусловно прав Г.Лебон, так это в том, что внесение чуждых элементов в душу народа несет затем разрушение этой души и уничтожение самого народа. А начинается все с раскачивания сложившегося общенационального сознания, с ударов по его несущим конструкциям и с неизбежно следующей за этим потери общенациональной идеи; последняя в Советском Союзе до прихода к власти тайного троцкиста Н.Хрущева состояла (жаль, что это не было сформулировано и закреплено господствующей идеологией) в строительстве русского советского социализма. С воцарением на посту генсека иудушки Горбачева под патронажем главного Иуды А.Н.Яковлева была принудительно создана в партии и обществе атмосфера дикой идеологической смуты. Тем самым была утрачена опора общественного сознания на истинность, научность народной духовности, а уж потом и на справедливость. Мне представляется в этой связи очень интересным рассуждение мыслителя из подмосковного города Чехова В.А. Гребенщикова на материале анализа незаконно протащенной ельцинистами в 1993 году новой Конституции Российской Федерации. Приведем соответствующий фрагмент из его работы “Диалектика смеется” (М., изд-во “Тематик”, 1994):

Главная опасность для духовной (а значит, и всякой другой) свободы человека заключается сейчас в том, что под покровом идеологической всеядности государства отказом от приоритета какой-либо идеологии, включая научную, маскируется отказ от социальной науки - единственно надежной духовной опоры в овладении обществом объективной истиной свободной социальной организации, относительно которой может быть достигнуто как общенациональное, так и общечеловеческое согласие. Под прикрытием “деидеологизации” прорвавшимися к власти кланами намеренно насаждается и воспроизводится туман в сфере социального знания - идеальная среда для утверждения выгодных эгоистическому интересу неистин, заблуждений, что позволяет им узаконивать несправедливость, насилие господствующего меньшинства над большинством.

Справедливость общественных отношений, имеющая своим содержанием социальное равенство, и свобода всех без какой либо дискриминации - это синонимы истины в социальной системоорганизации. Но, с другой стороны, заблуждения в организации общества, в поведении людей неизбежно порождают несправедливость и несвободу. Поэтому только наука, научные подходы гарантируют кратчайший путь к объективной истине действительно справедливого и свободного человеческого общежития. Намеренный отказ от социальной науки выводит истину справедливости (соблюдение каждым нравственной системной меры свободы поведения) из разряда принципиальных вопросов и таким образом открывает простор беспределу в поведении, вакханалии несправедливости и насилия. Главный смысл многозначительной по конечным целям “деидеологизации” (освобождения от “измов”) государства, политики, экономики - это освобождение их от науки, от истинного знания, от нравственности и каких-либо нравственных ограничений, что начинается с узаконивания нетрудовой наживы, замаскированного грабежа и воровства.

Неистинна, несправедливость в рукотворных обстоятельствах общественного бытия не может утверждаться без намеренного подавления истины и целенаправленного насаждения в общественном сознании: неистин, заблуждений, оправдывающих, “обосновывающих” этот ложный, несправедливый порядок; слепой веры, авторитарного мышления, слепо доверяющегося дутым авторитетам; суеверий и мракобесия; примитивного политического сознания. Но примитивное сознание, умышленно насаждаемая этическая и политическая некомпетентность делают людей совершенно беззащитными перед самой примитивной социальной демагогией, что даже при наличии формальных элементов демократии приводит к власти примитивов в нравственном и профессиональном отношении, в том числе готовых на любые преступления.

Социальная наука для властвующих сейчас кланов в демократических масках, промышляющих на идеологическом и политическом мошенничестве, грабеже и воровстве, смертельно опасна, ибо открываемая ею объективная истина свободного человеческого общежития с порога отвергает несправедливость, отказывает им в праве на нетрудовую наживу, элитарное положение и власть над обществом. Неистине в социальной организации легче сосуществовать с множеством других отличающихся от нее заблуждений, чем с социальной наукой и объективной истиной, неизбежно разоблачающими ее логическую и нравственную несостоятельность. Поэтому псевдодемократы так любят свои собственные лживые монологи в средствах массовой информации, внутрипартийные “одноклеточные” дискуссии и так боятся открытых перед массовой аудиторией дискуссий с оппонентами, позиции которых по критериям справедливости и свободы более близки к истине. Отсюда и политика попрания социальной науки, вместо которой насаждается диктатура мракобесия, порождающая вал антикультуры и неудержимый рост преступности.

Уровень социальной свободы существования людей в любом реальном конкретно-историческом обществе определяется исключительно уровнем нравственной и политической культуры их поведения. Социальная наука - ведущая сила нравственной и политической культуры, главный духовный гарант социальной свободы и нравственного прогресса. Поэтому провозглашение конституцией социальной науки в качестве главной духовной опоры государства есть провозглашение ею принципа культуры - необходимого условия социальной свободы и общенационального согласия. И поэтому же целенаправленное отстранение социальной науки от участия в социальной системоорганизации и подавление ее есть подавление культуры, уничтожение необходимого условия свободы всех людей и прогрессивного развития общества.

Против нашего народа совершено и продолжает совершаться гнусное преступление - беспрецедентная в истории по своим масштабам и последствиям информационная агрессия, организованная через средства массовой информации зарубежными и российскими претендентами на элитарное положение в рамках “нового мирового порядка”. Целью этой агрессии, осуществляемой под вывесками приобщения к ”общецивилизационным ценностям” и “духовного возрождения России”, является уничтожение в общественном сознании социалистического нравственного идеала Свободы, Равенства и Братства всех людей и народов, распятие национального духа, духовное уничтожение нашего народа.

Механизм такого духовного уничтожения определил, как было отмечено выше, Г.Лебон: проникновение чуждых душе народа элементов. А как им было не проникнуть, если, с одной стороны, именно на это были брошены триллионы долларов, а с другой - пробравшиеся в верхние эшелоны власти предатели рекомендовали эти чужеродные элементы к восприятию и использованию под красивыми девизами “демократия” (социалистическая вроде бы) и “плюрализм” (конечно, тоже “социалистический”)? Гельминты буржуазного и мелкобуржуазного сознания выползали из потаенных нор и проникали в духовную сферу советского общества из-за рубежа, через демократически прозрачные границы прямо-таки в неприличном изобилии, расшатывая - в соответствии с упомянутой выше доктриной Аллена Даллеса - народное сознание.

Главный удар наносился по основе социализма - по его соответствию интересам и чаяниям народных масс, трудового народа, по активному, заинтересованному их участию в социалистическом строительстве, в управлении всеми делами государства, хозяйства, общества в целом. Например, в деле управления государством насаждался буржуазный предрассудок, будто бы управлять государством, быть активными участниками “большой” политики могут только профессионалы - юристы, экономисты и пр., хотя в состав народных депутатов активно продвигались и представители так называемой творческой интеллигенции, то есть, правильнее говоря, художественной интеллигенции (далеко не всех ее представителей можно назвать творческими людьми, точно так же, как в рядах “нетворческой” - если следовать этой терминологии - интеллигенции по-настоящему творческих работников ничуть не меньше). Фактически под этим и другими столь же фальшивыми предлогами происходило выдавливание народных масс из политики.

Захватившие власть предатели, представители “пятой колонны” мирового финансового капитала, до поры до времени тщательно маскировавшиеся лживыми лозунгами “перестройки”, “демократии” (“больше демократии - больше социализма”, причем подразумевалось: больше буржуазной демократии), “гласности”, “социализма с человеческим лицом” (тем самым людям навязывалось мнение, будто бы построенный в СССР социализм то ли не имел ничего человеческого, то ли имел его крайне мало) ставили своей главной целью отстранить народ от участия в политике, а именно - от самостоятельного участия, превратить его в послушное, легко управляемое стадо. К сожалению, эту цель им в основном удалось достичь, -хотя, конечно, и временно. Советская власть была, начиная с 1989 г., в значительной мере оторвана от народа и даже противопоставлялась его интересам как “административно-командная система”; тем самым были созданы условия для ее свержения. Рухнул социалистический строй, поскольку одной из главных гарантий его прочности была Советская власть, хотя, по нашему мнению, окончательного уничтожения социализма в России не произошло и до сих пор, ибо социализм не сводится к экономике, социалистические преобразования в той или иной мере затрагивают все сферы жизни общества и человека. Напомним читателям положение такого знатока и творца социалистической науки, как В.И.Ленин: “Социализм, организуя производство без классового гнета, обеспечивая благосостояние всем членам государства, тем самым дает полный простор “симпатиям” населения и именно в силу этого облегчает и гигантски ускоряет сближение и слияние наций” (т. 30, с. 21). “...Базируясь на экономике, социализм вовсе не сводится к ней. Для устранения национального гнета необходим фундамент - социалистическое производство, но на этом фундаменте необходима еще демократическая организация государства, демократическая армия и пр.” (там же, с. 22). Ленин в данном случае рассматривал вопрос о социализме применительно к решению национального вопроса и не перечислял всех факторов общественного развития, которые определяют его состояние, ограничившись суммарным “и пр.” Но для решения проблемы сохранившихся и поныне, после разрушительных “радикальных реформ”, факторов социалистического развития современного российского общества этого, разумеется, недостаточно.

Мы лишены возможности детально рассматривать здесь эту проблему и только указываем направление необходимых конкретных исследований, важность которых несомненна - и в научном плане, и (в еще большей степени) в политическом. Еще раз оговариваем: речь не идет о возвращении в прошлое, но указание для поиска названных факторов можно увидеть в историческом опыте. Следует искать факторы строительства в России именно русского советского социализма, который начал обнаруживать свои очевидные преимущества уже в 30-е годы, а особенно мощно проявил их в годы Великой Отечественной войны, послевоенного восстановления народного хозяйства и развития едва ли не во всех областях жизни общества прежде всего в тех, которые обеспечивали прогресс. Немаловажно и то, что общенациональная идея, которую следует обосновать и сформулировать применительно к насущным потребностям современного состояния нашего общества и перспективам его выживания и дальнейшего прогресса, имеет глубокие исторические корни в прошлом русского народа и во многовековом процессе формирования российской (евразийской), советской цивилизации.

Говоря о формировании на огромных пространствах Евразии российской цивилизации, историк Ф.Ф.Нестеров писал в работе “Связь времен”, противопоставляя этот процесс созданию громадных колониальных империй западноевропейскими завоевателями: “Своеобразие многонациональной России лежит в иной плоскости. Первое ее отличие от империй Запада заключается в том, что своим возникновением она обязана не только и даже, быть может, не столько завоеванию, сколько мирной крестьянской колонизации и добровольному присоединению к ней нерусских народов” (М., изд-во “Молодая гвардия”, 1984, с. 89).

Вот один из примеров, приводимых Нестеровым: “Славянская община постепенно включает в себя на равных основаниях угро-финские поселения. Повесть временных лет рассказывает, что в “призвании варягов” наряду со славянскими племенами принимала участие финская чудь - никакого намека на неравенство между различными этническими группами сообщение не содержит” (там же). Так было и в последующие века, и Нестеров с полным основанием подытоживает: “Не было причин, материальных причин к тому, чтобы русские крестьяне и казаки становились в непримиримо враждебные отношения к нерусским народам и не было причин для яростной, слепой ненависти с другой стороны. Нигде русская община не напоминает английскую колонию, нигде не держится обособленно-высокомерно по отношению к “туземцам”, повсеместно она органично врастает в окружающую иноплеменную среду, завязывает с ней хозяйственные, дружеские и родственные связи, повсеместно, срастаясь с ней, служит связующим звеном между нерусскими и Россией. Не было комплекса народа-господина, с одной стороны; не было и реакции на него - с другой, а потому вместо стены отчужденности выковывалось звено связи.

Другой характерной и отличительной чертой Московского государства и Российской империи было действительно добровольное вхождение в их состав целого ряда народов, заселяющих огромные области: Белоруссии, Украины, Молдавии, Грузии, Армении, Кабарды, Казахстана и др. История никакой иной европейской или азиатской империи не знает ничего подобного.

В то же время, пишет далее Нестеров, “исторически и политически было бы неправильно отрицать или затушевывать национальный гнет в царской России: было деспотическое русское самодержавие, была безответственная в своих действиях русская по преимуществу администрация, которая пыталась вбить клин в добрые взаимоотношения между русским и “инородческим” населением (и часто это ей удавалось сделать). В конце Х1Х - начале ХХ века в империи усиливается национальный гнет, запрещаются издания на родных языках, ведется политика русификации, преследуются деятели национальных культур. Наличие остро стоящего национального вопроса в стране обусловило появление национальных программ у всех крупных политических партий, действовавших в дооктябрьской России. Ленинская национальная программа партии большевиков, творчески вобравшая в себя многовековой исторический опыт, строила национальные отношения на доверии, на объединении через уважение к национальным интересам, поставив в повестку дня российской политической жизни вопрос о праве наций на самоопределение. Ее осуществление сыграло роль катализатора интернационального объединения трудящихся масс России” (с. 112).

Думается, такой ход мысли правилен.

О традиционных для русского народа навыках мирного сожительства с другими народностями и происходящем вследствие этого синтезе культур на основе их симбиоза, о становлении особой российской (евразийской) цивилизации на таких предпосылках высказал предположение и Д.И.Менделеев, который был не только гениальным химиком, но и глубоким социальным мыслителем. Связывал он цивилизационные принципы, сформировавшиеся у русского народа с географическим его расположением (что в основном верно, но недостаточно). “Я полагаю,- писал он, - что наш русский народ, занимая географическую середину старого материка, представляет лучший пример народа реального, народа с реальными представлениями. Это видно уже в том отношении, какое замечается у нашего народа ко всем другим, в его уживчивости с ними, в его способности поглощать их в себе, а более всего в том, что вся наша история представляет пример сочетания понятий азиатских с западноевропейскими” (Д.И. Менделеев. Заветные мысли. М., “Мысль”, 1995, с. 6). Здесь мы также можем заметить, что суждения о характере, о душе русского народа отдают мистикой, переходят в область догадок, в частности, о том, что и в психологии русский народ занимает некое “срединное” положение: между идеализмом и материализмом располагается реализм. Однако Д.И. Менделеев явно затрудняется их определять, указывая, правда, на одно отличие реализма от материализма и идеализма: отсутствие склонности к революции (здесь, думается наш гениальный соотечественник ошибся, о чем свидетельствует исторический опыт ХХ столетия). “Идеалисты и материалисты видят возможность перемен лишь в революциях, а реализм признает, что действительные перемены совершаются только постепенно, путем эволюционным. Для идеализма греческого или китайского пошиба варварами считаются все те, которые не носят данного рода идеала. Для материализма новейшей эпохи, выражающегося ярче всего в англосаксонской расе, люди других цветов - индейцы, негроидны, китайцы, красного, черного, желтого цветов - варвары по существу, а также по бедности, господствующей в среднем у этих народов. Для реализма все народы одинаковы, только находятся в разных эпохах эволюционного изменения” (там же, с. 5 - 6). Что-то близкое к истине видим в этом высказывании, однако истина ускользает, не дается в руки, не позволяет сформулировать себя четко и доказательно. Опять мистика! Но - “не мистическая мистика”, а та, которая неизбежна при недостатке точных знаний, которая проявляется и до сих пор (а не только в начале ХХ века) в исследованиях признанных специалистов по данному вопросу (а не только в размышлениях гениального естествоиспытателя). Признаем все же, что предположительные (и в этом отношении “мистические”) рассуждения Д.И. Менделеева тоже вносят хороший вклад в освещение проблемы психологического облика народов, характера, духа русского народа в частности.

Но вот различение реализма и материализма, а на этой основе предположение о противоположном отношении русской и западноевропейской цивилизаций к революции и эволюции у Менделеева оказались просто неверными, Нам, конечно, легко говорить об этом, имея перед глазами общественно-историческую практику ХХ столетия (есть соблазн показаться умнее Менделеева). Эта практика показала, напротив, что русский народ (как и идущие с ним и за ним народности, составляющие российскую цивилизацию) проявил свою революционность - исключительную, небывалую во всемирной истории революционность! - в трех революциях, которые фиксируются официальной исторической наукой, а также в несомненно имеющих революционный характер, сомасштабных социальной революции процессах строительства социалистического общества (особенно утверждению колхозного строя) и военного разгрома германского фашизма и японского милитаризма, что привело к коренным сдвигам во всей мировой истории, по нашему мнению, до сих пор недостаточно осмысленных и оцененных. Одним из таких сдвигов стало практическое выдвижение народов (всех и каждого) на роль творцов истории, хотя в теоретическом плане эта идея выдвигалась давно и доказывалась неоднократно, с разной мерой убедительности.

Историческая практика ХХ века всем своим ходом продемонстрировала, что основной структурной единицей исторического процесса являются именно народы, хотя на передний план активной исторически-преобразующей деятельности могут выступать в разные моменты классы, партии, государства, а в некоторые промежутки времени небольшие группы руководителей и даже отдельные люди - вожди. Все эти структуры, группы, лица могут, однако, рассчитывать на длительный и прочный успех лишь в том случае, если они выражают существенные потребности жизни народа, устойчивые черты его психологии, его душу.

В наиболее законченном виде идея народной, национальной основы как гарантии прочности государственного и общественного строя, а именно социалистического строя, сформулирована в идеологии чучхе (буквальный перевод с корейского “сам хозяин”), начало которой положил вождь корейской нации Ким Ир Сен и которую творчески и всесторонне развил его достойный преемник Ким Чен Ир. Вот одно из обоснований такой позиции, которое содержится в работе Ким Чен Ира “Социализм - это наука”: “Народные массы - хозяева всего в обществе... Народные массы обладают самой могущественной творческой способностью для преобразования природы и общества. Силе и уму отдельных личностей есть предел, но нет предела силе и разуму народных масс” (Ким Чен Ир. Социализм - это наука. Пхеньян, 1994, с. 26). И далее: “Поскольку все в обществе создается народными массами, они, естественно, должны стать его хозяевами. Только в социалистическом обществе, где государственная власть и средства производства находятся в руках народа, народные массы становятся подлинными хозяевами всего”. “Занять место хозяина и пользоваться его правами - таково самостоятельное требование народных масс. Самостоятельность - это жизненно важный фактор существования народных масс, а их самостоятельное место и права - основные факторы, от которых зависит судьба народных масс. Народные массы как хозяева государства и общества должны занять место хозяина и пользоваться соответствующими правами во всех сферах общественной жизни, и прежде всего в политике, экономике и культуре” (там же, с. 27 - 28). А вот фрагмент из более ранней его работы “Победит социализм нашего образца, служащий интересам народных масс”: “Социальное движение - это движение творческое, это процесс борьбы между новым и старым. Преодолевают старое и создают новое именно народные массы. Благодаря их неиссякаемой творческой силе движется история, идет на подъем революция. Чтобы энергично продвинуть революцию и строительство, необходимо твердо придерживаться позиции, позволяющей наращивать творческую энергию народных масс и повышать их творческую роль. Творческая деятельность народных масс всегда протекает в конкретных субъективных и объективных условиях. Идейный настрой народных масс, выступающих в роли созидателей, степень их подготовленности имеют свои национальные черты; социально-экономические и материальные условия, присущие той или иной стране, где протекает творческая деятельность, также разные” (с. 14).

И еще одна цитата - из работы Ким Чен Ира “Хранить чучхейский и национальный характер революции и строительства нового общества” (1997 год), вполне проясняющая связь социального прогресса со сбережением и развитием “души нации, если использовать термин Лебона: “Страна и нация это основа в жизни человека, это основное поле в решении его судьбы. Судьба народных масс неразрывно связана с судьбой страны и нации. Народные массы живут и решают свою судьбу в национально-государственных рамках. Значит, вне страны и нации дело обретения самостоятельности народных масс, дело социализма немыслимо, без самостоятельности страны и нации самостоятельность народных масс неосуществима. Человек, член общества, принадлежит к тому или иному классу, группе населения и вместе с тем является составной частью нации, ему свойственны, наряду с классовыми признаками, национальные черты. У каждой нации имеются исторически сложившиеся и утвердившиеся культура и традиции. Вот почему, игнорируя национальную специфику, невозможно осуществить стремление народных масс к самостоятельности, надежно обеспечить их интересы. Лишь при сохранении принципа чучхе и национальных черт дело социализма может стать подлинно революционным, нацеленным на защиту, осуществление самостоятельности народных масс, на независимое развитие и процветание нации.

Это приложим к судьбе любой страны и нации, следовательно, в определении путей общественного прогресса изучение, знание и понимание национального характера данного народа, его истории и культуры, его психологии - дело совершенно необходимое, более того - дело первостепенной важности. Вполне относится это и к русскому народу, хотя есть и существенная разница: если корейская нация принадлежит к числу наиболее моноэтнических, что называется, “единокровных”, то русский народ, напротив, сложился на протяжении своей многовековой истории как полиэтнический, как система, подобная Солнечной, в которой живем мы все и где центральное тело - Солнце дает свет, тепло жизнь Земле (по меньшей мере), будучи окружено гигантским роем больших и малых, вплоть до мельчайших, планет. И русский народ как особую общественную систему можно правильно объяснить, лишь изучив всю совокупность составляющих его элементов, а главное - изучив сложную сеть их взаимосвязей и взаимоотношений между собой, особенно с центральным, системообразующим ее звеном - великорусской народностью, ставшей ядром российской цивилизации.

Интересны суждения Ф.Ф. Нестерова о русском национальном характере, входящие в прямое противоречие с мыслями Д.И. Менделеева: “Национальный характер, как и всякая сущность, то есть нечто устойчивое, нечто повторяющееся в многообразии сменяющих друг друга явлений, есть величина относительно неизменная. И она в ходе исторического процесса может принимать противоположные знаки. Размах колебаний в нашей стране между ее отрицательными и положительными значениями отличался необыкновенной для Западной Европы широтой. Оттого-то царская Россия ХУIII - ХIХ веков служила пугалом для западных революционеров и либералов, а в ХХ веке Россия Советская приводит в трепет либералов и реакционеров всего мира, как сила революционная и революционизирующая.

Уже у Радищева встречаются строки, совершенно немыслимые для его времени: ”Посмотри на русского, найдешь его задумчивым. Если захочет разогнать скуку или, как то он сам называл, повеселиться, то - в кабак. В веселии своем порывист, отважен, сварлив. Если что-либо случится не по нем, то скоро начинает спор или битву. Бурлак, идущий в кабак повеся голову и возвращающийся обагренный кровью от оплеух, многое может решить доселе гадательное в истории российской” (А.Н.Радищев. Путешествие из Петербурга в Москву. Ленинград, 1974, с.23). Читая такое, не только Карамзин, для которого “история российская” была не более чем цепь великих княжений и царствований (в этом Ф.Ф.Нестеров не вполне справедлив. - Р.Л.), не только историографы норманнской школы, для которых Россия была всего лишь пассивным материалом в руках германского творческого духа, но и филантроп Новиков могли лишь недоуменно пожать плечами. Однако ни декабристы, ни Герцен, ни Белинский, ни вошедшие вслед за ним в общественную жизнь демократы-разночинцы не утратили обретенную на почтовом тракте из Петербурга в Москву спокойную уверенность в том, что последнее слово в “решении доселе гадательного в истории российской” - и не только российской - принадлежит, как бы то ни было, многострадальному и долготерпеливому народу русскому” (цит. соч., с. 169 - 170).

Вот, например, как достаточно определенно связывал с характером русского народа его историческую перспективу А.И.Герцен:

«Народ русский для нас - больше чем родина. Мы в нем видим ту почву, на которой разовьется новый государственный строй, почву, не только не заглохшую, не истощенную, но носящую в себе все зерна всхода, все условия развития. Будущность ее - для нас логическое заключение.

Тут речь идет не о священной миссии, не о великом призвании, весь этот юдаический и теологический хлам далек от нашей мысли. Мы не говорим, видя беременную женщину, что ее миссия быть матерью, но, без сомнения, считаем себя вправе сказать, что она родит, если ей не помешают.

Убеждение наше, что в России осуществится часть социальных стремлений, - совершенно независимо от того, что мы родились в России. Физиологическое сродство, кровная связь с народом, со средой, может, предшествовали пониманию, ускорили, облегчили его - но вывод, однажды достигнутый, - или вздор, или должен стать независимо от пристрастий и случайностей» (А.И.Герцен. Соч., т.8, с. 96).

Таким образом, мы можем резюмировать убежденность Герцена в том, что русский народ - это по своему национальному характеру, сформировавшемуся на протяжении длительного исторического времени, - “социалистический народ”, социальный, общинный, почва для киновия. Следовательно, важнейшей задачей сторонников социализма, борцов за социализм является постижение души русского народа, его традиций и культуры, его национального характера, специфики его психологии, выработанных многовековым историческим опытом в определенных природных, географических условиях, в многообразных взаимоотношениях - от производственных до эстетических - с той частью биосферы, которая называется Родиной, Отечеством.

Вывод Герцена об имманентности русскому народу социалистических идеалов имеет под собой серьезные основания. Русский народ (именно народ, а не господствовавшие эксплуататорские классы) никогда не был захватчиком, угнетателем, а потому был собирателем, объединителем десятков народностей, которые фактически вливались в его состав, не утрачивая своего жизненного уклада, своих обычаев, культуры, языка и верований. Как раз благодаря этому свойству своего культурно-исторического облика русский народ стал ядром российской (евразийской) цивилизации, навсегда оставшейся загадкой (“загадочная русская душа”) для представителей западной цивилизации, в душу народов, которой проникли и укоренились в ней буржуазные собственнические, индивидуалистические начала, питающие стремления к покорению других народов, присвоению их ресурсов, ничем не обоснованное чувство превосходства, побуждающее “приобщать к цивилизации” другие народы - иными словами, ломать и искоренять их культурное своеобразие. Русский народ - это антишовинистический народ, в котором всегда жили и ныне живут интерес к народам с иной культурой и психологией, уважение к их своеобразию. Серьезные аргументы в подтверждение этого тезиса приводит А.А.Касьянов в книге “Дух нации”, где говорится: “Русские, храня верность своей идее, выступают в роли им исторически свойственной, в роли собирателя и объединителя. В роли подавителя, угнетателя русские никогда не выступали, и всякое обвинение их в этом - клевета на русскую идею и русский народ, клевета, которая легко опровергается историческими реалиями и не выдерживает критики при проведении любых исторических параллелей” (с. 653). Кстати, этот же автор приводит интересное соображение, подтверждающее тезис А.И.Герцена о “социалистичности” русского народа. Он пишет: “Русская крестьянская община будучи более коммунистической, чем мог мечтать сам Маркс, учитывала законы поведения людей. Крестьянин, работая в общине на наделе земли, принадлежавшей общине, получал за этот свой труд не зарплату от начальника, а конечный результат своего труда в полном объеме и в натуральном виде” (там же, с. 615).Вот тогда то, Россия достигла своей экономической мощи, что позволяло ей реализовывать свои имперские амбиции, утвердиться как империалистическая держава.

А.А. Касьянов совершенно правильно полемизирует с теми извратителями русской идеи, которые имеют смелость именовать себя при этом русскими националистами. Решительно протестуя против космополитического подрыва духовного единства, духовного своеобразия русского народа, он категорически возражает против попыток протаскивания расизма в совершенно не приемлющую ее духовную среду русской, российской цивилизации:

Блокирование национального сознания и его подмена всякими фикциями типа “интернационализма, “общечеловеческих ценностей” и т.п. приведут в сегодняшних реальных условиях лишь к победе патологических формул и форм национального самосознания. Но нельзя впадать и в другую крайность. В самом деле, что значит для России выпячивание этнического фактора?

Это значит, что начинается невероятно разрушительное для народа, народа - держателя России деление внутри него на “чистых” и нечистых. Но поскольку подобных “чистых”, по самым скромным оценкам, не более 2 3 населения сегодняшней России...,то взятие этнократической (власть одного народа) формулы национальным движением означает его разгром. Его катастрофу и рассыпание России. Вот почему любые проявления этнократизма должны безжалостно устраняться из политических документов, заявлений, действий” (там же, с. 652 - 653).

Во-первых, то, что А.А. Касьянов называет этнократической формулой национального движения, для русского народа не может служить идейной базой чего-либо заслуживающего названия национального движения: такая “формула”, которую то ли по глупости, то ли за мзду от заклятых врагов русского народа выдвигают люди, совершенно неправомерно именующие себя русскими националистами, по отношению к русскому народу антинациональна, ибо противоречит всей истории русского народа, как она протекала на протяжении многих веков, всей русской духовной культуре и национальному самосознанию, как они складывались и сложились в ходе русской истории: у русского народа никогда не было преувеличенной заботы о расовой и этнической “чистоте”, о собственной изолированности и обособленности. Русский народ - это народ-собиратель, а не захватчик, всегда проявлявший конфессиональную и национальную терпимость, всегда проявлявший также не только стремление к элементарному добрососедству, но также интерес и уважение к языку, обычаям, культуре окружающих его коренных народов той части Евразии, на которой складывалась российская (евразийская) цивилизация. И этот интерес не был пустым любопытством, он строился на симбиозе и, далее, синтезе культур, на тесном взаимодействии и на взаимопомощи. Фактически коренные народности, образовавшие российскую цивилизацию, в этом смысле вошли в состав русского народа как его органические части, пусть и иного рода (вот почему следует восстановить в правах слово “инородцы”, в котором неправомерно усматривался в свое время сугубо отрицательный смысл), сохранившие свой язык, свою культуру, обычаи и верования, свой образ жизни, свою национальную специфику, свой, как модно говорить сегодня, менталитет, - и то же время приобретшие новое качество, ибо экономическим, государственно-политическим и духовно-культурным лидером в этом многообразном цивилизационном целом был русский народ.

Во-вторых, речь должна идти не просто о несовпадении этнократической формулы с основными культурно-историческими тенденциями развития русского народа, а о несовместимости того и другого, о враждебности этнически-племенного подхода менталитету русского народа, его духу, его национальной идее. Насаждение “этнократической формулы для русского народа имеет только один смысл, а именно разрушительный, как верно отмечает А.А.Касьянов. Фальшивые русские националисты, ставящие эту “формулу” в центр проповедуемой ими идеологии, идут отнюдь не по русскому пути. Несмотря на свое шумное жидоедство, на свой постоянно провозглашаемый непримиримый антисемитизм, по характеру построения своих идеологических конструкций и по их реальному содержанию они имеют в качестве своих ближайших союзников и чуть ли не единомышленников не кого иного, а именно сионистов, проповедников еврейской этнократии, делающих центром своей идеологии “богоизбранность” евреев, их “чистоту крови”, их призвание господствовать над миром, обращая всех “гоев”, то есть все другие народы, в рабство в той или иной форме. Конечно, эта идеологическая оболочка скрывает “богоизбранность” вовсе не любых евреев, а только тех, кто реально владеет деньгами: в старину ростовщиков, сейчас мировой финансовой олигархии. Вне зависимости от отношения к евреям и так называемому еврейскому вопросу приходится признать, что значительная часть мирового финансового капитала вполне может быть названа “еврейским капиталом”, - разумеется, с учетом приведенной выше оговорки.

Русскому народу это абсолютно чуждо. И дело не только в том, что он никогда не был угнетателем других народов. Дело в том, что он может сохранить основные тенденции своей истории и культуры - то, что Лебон называет душой народа, - лишь в том случае, если он останется по своим духовным устремлениям и практическим действиям ведущим звеном, двигателем и гарантом сохранения и развития того целого, которое представляет собой российская (евразийская) цивилизация. Либо он будет отвечать этому своему историческому предназначению, либо он утратит свое историческое лицо, перестанет быть русским народом. Насильственное привнесение чуждых русскому народу космополитических по своей сущности духовно-культурных и социально-нравственных элементов (а в сегодняшней России мы это видим ежедневно и ежечасно) есть разрушение менталитета русского народа, то самое угасание его самосознания, которое - в соответствии с мечтами и планами мировой финансовой олигархии - может стать необратимым.

В-третьих, не нами, а задолго до нас замечено, что антисемитизм не является прирожденным качеством ни одного народа, тем более русского; напротив, тоже не нами, а задолго до нас замечено, что распространение разных форм антисемитизма - от вульгарного, примитивного вплоть до самого утонченного, использующего самые современные научные данные и на высоком профессиональном уровне подобранные и исполненные, мировоззренческие, социально-нравственные, культурно-эстетические и теологические аргументы, - более всего в интересах именно “еврейского (иудаистского) этнократизма”, то есть, выражаясь современным языком, сионизма. Поэтому ту часть “русских националистов”, которые строят свою идеологию подобным образом, следует для ясности признать пособниками сионизма, врагами (сознательными и корыстными или бессознательно-тупыми) врагами русского народа - скрытыми русофобами, вольными или невольными разрушителями русской идеи.

Справедливости ради надо признать, что в неявной форме высказанные нами соображения присутствуют и в труде А.А.Касьянова, но его не вполне четкие формулировки не дают надежной базы для выработки эффективной практической национальной политики, особенно в крайне запутанном (притом большей частью намеренно запутанном) “еврейском вопросе”. Мы взяли это выражение в кавычки как раз для того, чтобы читатель не забывал о фальшивости, надуманности многих аспектов этого вопроса, прикрывающих, если использовать выражение К.Маркса, “грязный еврейский интерес”. Значение “еврейского вопроса” совершенно непомерно раздуто. Мы уделили ему столько много внимания и места, чтобы более не отвлекаться (как того, наверное, хотелось бы сионистам) от позитивного анализа главного для нас - русского вопроса.

В свете всего сказанного становится ясно, что разговоры не только об этнической чистоте русских, об этнократической формуле русского национального движения исторически беспочвенны и политически вредны. Особый вред решению русского вопроса (то есть делу предотвращения катастрофы русского народа, подготавливаемой “мировой закулисой”, теневым правительством мирового финансового капитала) наносит подбрасываемая фальшивыми “ русскими националистами” идея создания некоего “русского государства”. Попробуем на минутку представить, что эта бредовая идея осуществлена на практике. Что будет в результате? Полное крушение создаваемой на протяжении многих веков русской, российской (евразийской) цивилизации; полное забвение реальной истории русского народа, который на высшей точке своего исторического подъема создал новую форму этой цивилизации - советскую цивилизацию; превращение русского народа из корневой основы этой великой цивилизации в замкнутое на интересах собственного выживания изолированное от мира племя аборигенов. Проще говоря, будут созданы условия для реализации столь популярного среди мелкодержавных шовинистов на рубеже 80 - 90-х годов ХХ столетия лозунга “чемодан - вокзал - Россия”, для превращения русских в унижаемую, гонимую народность, постепенно лишаемую национальной самоидентичности, исторически сложившегося русского народного духа - в прямом соответствии с уже упоминавшимися указаниями лютого русофоба Аллена Даллеса.

В книге А.А. Касьянова “Дух нации” этот вопрос рассматривается также в связи с вопросом о правах человека, который использовался всю вторую половину ХХ века как главный таран империалистической пропаганды в борьбе против Советского Союза, советской цивилизации и ее ядра - русского народа. “Предоставляя нерусским россиянам привилегии лишь по происхождению (по-моему, в тексте описка: правильнее сказать “по принадлежности”. - Р.Л.) к тому или иному этносу, без учета заслуг и потенциала конкретного человека, правители нарушают не только Права Человека в отношении русских. Подрубаются корни: уменьшается относительная численность русских, снижается значение базовой русской культуры, деградируют в совокупности представители русского народа. Старший брат, опора России, теряет свою силу и влияние. Это не компенсируется ускоренным развитием получивших привилегии этносов, снижая объем и уровень общенациональных достижений, конкурентоспособность нации в мире, что не оптимально для России в целом и должно быть исключено” (цит. соч., с. 280). Одно из главных условий эффективного решения этой проблемы автор видит в том, что “отменяются всякие ныне существующие привилегии нерусских народов России, всяческое проявление националистической мафиозности приравнивается к государственным преступлениям и жесточайше преследуется” (там же).

Резонно. Таким образом, такая общечеловеческая ценность, как права человека, оборачивается против тех, кто демагогически использовал ее для разрушения “империи зла”, каковой политики и идеологи мирового финансового капитала пытались представить Советский Союз, Россию, русский народ и созданную им многонациональную, но целостную и самодостаточную цивилизацию, не поддающуюся на протяжении веков экспансии западной цивилизации. Пожалуйста! Мы за права человека, однако в России прежде всего за права русского человека. К точке зрения А.А. Касьянова можно было бы добавить лишь одну поправку: вернее было бы говорить о правах народа, без полного осуществления которых не могут быть правильно реализованы права отдельного гражданина. Права же человека в различной социально-исторической среде не могут быть одинаковы. Если это положение справедливо по отношению к разным историческим эпохам, то оно, рассуждая последовательно логически, вполне справедливо и по отношению к разным странам и народам. И вот почему.

Во-первых, существующие одновременно (например, в современную эпоху) страны и народы находятся на разных ступенях развития, и это развитие, как давно доказано марксистской наукой, в технологическом и экономическом отношениях протекает крайне неравномерно; такая неравномерность - не исключение, а закон мирового развития. Разумеется, эта неравномерность сказывается на темпах развития и других форм жизнедеятельности общества, на других фрагментах, областях человеческой культуры. Уже поэтому применение единых культурных стандартов к определению содержания, качества, развитости культуры разных стран и народов есть нелепое, ничем не обоснованное насилие над национальными формами культуры, в частности культуры правовой. Да и откуда могут взяться эти единые стандарты? Наверняка какая-то страна или группа стран, пользующаяся наибольшим экономическим, финансовым, военно-техническим могуществом, предложит именно свои культурные стандарты в качестве всеобщего эталона, - так и происходит, как мы видим по усиливающимся попыткам США и НАТО навязать свои культурные стандарты едва ли не во всем, особенно в проблемах демократии, в частности в вопросе о правах человека. При этом убежденность в правоте и даже безальтернативности такого подхода выходит за границы здравого рассудка, попирая общие принципы нравственности и справедливости. Ради торжества по-американски толкуемых принципов демократии в тех странах, которые мировому финансовому капиталу чем-либо не угодили, военная машина США и их сателлитов готова вбомбить целые страны в эту самую демократию, в эти самые “права человека”. О более “мягких” санкциях можно и не упоминать: они всем очевидны на протяжении последних 40 - 50 лет.

Как ни странно, но в том, что подобная практика в межгосударственных отношениях стала если не преобладающей, то весьма распространенной, “виноват” ... Советский Союз, точнее, его ослабление и затем схождение с мировой арены. Империалисты всегда вели себя агрессивно и нагло, но после разрушения Советского Союза они буквально распоясались: акты агрессии и угрозы применения оружия, а также другие способы давления на суверенные государства со стороны США следуют один за другим каждый год. Пока существовал весомый противовес всему этому в виде Советского Союза и Варшавского оборонительного Договора, ударная сила мирового финансового капитала (прежде всего армии США и НАТО) вынуждена была вести себя на международной арене куда как осмотрительнее. Демократические принципы международного права, утвердившиеся после разгрома во Второй мировой войне Германии и Японии, признавались именно общими принципами, и их нарушения в решениях ООН, принимавшихся контролируемым США большинством голосов, носили совершенно очевидный политический характер и воспринимались мировой общественностью вполне адекватно - именно как нарушения фундаментальных принципов международного права ради достижения целей своекорыстной империалистической политики.

Сейчас США и их союзники пытаются использовать инструмент ООН подводя под навязывание своих стандартов другим странам и народам научное обоснование: “закономерность” и даже “неизбежность” глобализации жизни человечества по американским и западноевропейским стандартам и утверждения на планете “однополярного мира”, который будет существовать под “железной пятой” мировой финансовой олигархии по устанавливаемым ею законам, так что ни о справедливости, ни о демократии, ни о правах человека даже вспомнить не придется.

Во-вторых, в основе современного международного права (например, Устава ООН) лежит признание факта существования на Земле независимых, суверенных государств, и это признание является базой межгосударственных отношений. Суверенность государств проявляется во всех областях, включая право и духовную культуру, которые должны отражать самостоятельность и своеобразие пути развития каждого данного общества. Вмешательство во внутренние дела такого рода со стороны иных государств, пытающихся навязать свои порядки, равнозначны агрессии, пусть и осуществляемой без применения вооруженной силы; кстати, как мы уже отмечали выше, империалистические государства и объединения государств в последние годы считают себя вправе сбрасывать неугодные им правительства независимых стран, наносить ракетно-бомбовые удары по мирным городам и селам и системам жизнеобеспечения, даже оккупировать их территорию. Коренным принципом исторического прогресса является принцип самостоятельности развития каждого отдельно взятого общества, каждого народа. Решающее значение имеет воля народа. Ограничением может служить лишь недобросовестное навязывание народу властью устремлений агрессивного характера. На сей счет в Уставе ООН содержатся достаточно ясные оговорки. В целом же органическое социально-культурное развитие любого народа, любой страны - неотъемлемое их право, выражающее самобытность народа и его культуры, его историю и вытекающие, прежде всего отсюда тенденции будущего его развития. Все, противоречащее этому правилу не только означает насилие по отношению к тому или иному народу, но и наносит колоссальный удар по культурному генофонду человечества, по общему достоянию мировой культуры.

Изложенные соображения представляют собой принципиальную основу защиты экологии культуры каждого народа и всего человечества. Для современной России, ставшей объектом небывалой чужеземной культурно-духовной экспансии, эти принципы обязаны составить основу государственной политики. Если же этого не наблюдается, то мы можем четко определить антинародный и антинациональный характер существующего режима; пусть его руководители своей практической политикой, а не лживой политической болтовней, докажут, что это не так. Пока таких доказательств мы не видели и не видим.

Наоборот, мы видим, что нависшие над Россией две смертельные угрозы никак не парируются государственной политикой существующего режима. Первая из этих угроз - все более вырисовывающаяся как реальная возможность опасность колонизации России иностранным капиталом с последующим присвоением ее ресурсов и территориальным расчленением, то есть угроза ликвидации складывавшейся веками российской цивилизации. Вторая - угроза нравственного и физического вырождения народа с последующей депопуляцией населения, особенно коренного русского населения. Обе названные угрозы взаимосвязаны, усиливают друг друга. Практические результаты политики буржуазно-компрадорского режима Ельцина и ельциноидов показывают, что режим является эффективным инструментом в руках русофобских сил, реализуя отмеченные угрозы. Народ вымирает, национальное сознание размывается, культура (прежде всего нравственность) подрывается, лишается национальной специфики, национального достоинства. Падает воля общества к сопротивлению зарубежной культурно-духовной экспансии, подготавливающей экономическое закабаление страны. Правительственная политика не противостоит этим очевидным процессам, а по меньшей мере не препятствует им.

Имеет смысл вспомнить о неудавшейся попытке гитлеровской Германии добиться в отношении России тех же целей, которые с большей или меньшей степенью скрытости выдвигаются современными врагами России - мировым финансовым капиталом и его “пятой колонной” внутри страны. Перед нападением на СССР фашистское руководство утвердило план “Сот”, намечающий русскому народу и другим российским народностям жалкую, трагическую участь. В выдержки из этого документа приведены в статье известного русского историка Олега Платонова Генеральный план Сот по разгрому русского народа и государства”.

Важно, чтобы на русской территории население в своем большинстве состояло из людей примитивного полуевропейского типа. Оно не доставит много забот германскому руководству...”

Целью немецкой политики по отношению к населению на русской территории будет являться доведение рождаемости русских до более низкого уровня. Чем у немцев. То же самое относится, между прочим, к чрезвычайно плодовитым народам Кавказа, а в будущем частично и к Украине. Пока мы заинтересованы в том, чтобы увеличить численность украинского населения в противовес русским. Но это не должно привести к тому, что место русских займут со временем украинцы. Для того, чтобы избежать в восточных областях нежелательного для нас увеличения численности населения, настоятельно необходимо избегать на Востоке всех мер, которые мы применяли для увеличения рождаемости в империи. В этих областях мы должны сознательно проводить политику на сокращение населения. Средствами пропаганды, особенно через прессу, радио, кино, листовки, краткие брошюры, доклады и т.п., мы должны постоянно внушать населению мысль о том, что вредно иметь много детей. Нужно показывать, каких больших средств стоит воспитание детей и что можно было бы приобрести на эти средства. Нужно говорить о большой опасности для здоровья женщины, которой она подвергается, рожая детей, и так далее. Наряду с этим должна быть развернута широчайшая пропаганда противозачаточных средств. Необходимо наладить широкое производство этих средств. Распространение этих средств и аборты ни в коей мере не должны ограничиваться. Следует всячески способствовать расширению сети абортариев. Можно, например, организовать специальную переподготовку акушерок и фельдшериц и обучать их производить аборты. Чем качественнее будут производиться аборты, тем с большим доверием к ним будет относиться население. Вполне понятно, что врачи также должны иметь разрешение производить аборты. И это не должно считаться нарушением врачебной этики. Следует пропагандировать также добровольную стерилизацию, не допускать борьбы за снижение смертности младенцев, не разрешать обучение матерей уходу за грудными детьми и профилактическим мерам против детских болезней. Следует сократить до минимума подготовку русских врачей по этим специальностям, не оказывать никакой поддержки детским садам и другим подобным учреждениям. Наряду с проведением этих мероприятий в области здравоохранения не должно чиниться никаких препятствий разводам. Не должна оказываться помощь внебрачным детям. Не следует допускать каких-либо налоговых привилегий для многодетных, не оказывать им денежной помощи в виде надбавок к заработной плате.

Для нас, немцев, важно ослабить русский народ в такой степени, чтобы он не был больше в состоянии помешать нам установить немецкое господство в Европе. Этой цели мы можем добиться вышеуказанными путями”. (журнал “Молодая гвардия”, 2001, № 5 - 6, с. 100 - 102. В более полном виде см. “Военно-исторический журнал”, 1960, № 1, с. 87 - 98).

Привет от Альфреда Розенберга мадам Лаховой и ее программе планирования семьи! Эта русофобская программа, цели и методы которой на удивление почти текстуально совпадают с рекомендациями плана “Ост”, упорно насаждается различными учреждениями образования и здравоохранения, фондами и общественными организациями при попустительстве и поощрении различных ветвей власти! Раньше или позже все эти пособники и организаторы геноцида русского народа будут призваны к ответственности, вслед за своими прямыми предшественниками, которые, как известно, плохо кончили. С какой стати будут допущены послабления по отношению к современным русофобам? Нет для этого ни малейших оснований.

Защита культуры невозможна без защиты самих народов, без создания благоприятных условий для развития народов (в данном случае мы говорим о русском народе и о российской цивилизации в целом), для свободного и всестороннего развития всех членов общества.

 

Подведем итоги

 

Действенная экология культуры возможна лишь тогда, когда она опирается на сохранение ее целостности, на продолжение сущностных, специфических для данного народа, коренящихся в его истории тенденций. Для современной России, находящейся в неустойчивом, “неравновесном” состоянии, это особенно важно, можно сказать, имеет решающее для дальнейшей судьбы страны и народа значение. Забота о сохранении культурно-исторической национальной и цивилизационной специфики России ни в коей мере не должна препятствовать освоению новых достижений в любой отрасли знаний и культуры всего человечества. Напомним в связи с этим указанную нами общую формулу прогресса: рост многообразия при обязательном условии неразрушения целостности - в данном случае, как самого народа, так и его культуры.

Здесь мы подошли к общемировоззренческим, социально-философским, общеметодологическим проблемам, которые, конечно же, заслуживают специального рассмотрения. Их мы и обсудим сейчас в заключительном параграфе нашей работы.

§6.    Философия экокультуры

 

На всем протяжении предыдущего текста мы не рассматривали специально философских проблем экокультуры в ее развитии и задач философского осмысления этого развития. Однако философски подготовленный читатель вполне мог уловить, что проблемы современной экономической и экологической культуры постоянно анализировались в тесной связи с коренными для философии вопросами - об общем и отдельном, о части и целом, о целостности и многообразии, о характере прогресса (развития, движения). Собственно говоря, обсуждение вопросов такого рода (или - что почти одно и то же - рассмотрение интересующих нас проблем в данных аспектах) составляет основу философского подхода к осмыслению явлений и процессов действительности, коренными эти вопросы являются и для теории познания, и для решения знакомого со студенческой скамьи основного вопроса философии.

В самом деле, даже вопрос о познаваемости мира не может обойтись без опоры на указанные пары понятий. Если мы способны познавать (воспринимать или иметь изначально) общие идеи, то как мы можем обойтись без тех или иных проявлений общего в частном, идей - в явлениях? И сколько бы мы ни принижали эти явления, как бы ни отгораживались от их познания, мы вынуждены признавать, что эти презренные осколки низменной действительности тысячами нитей связаны со столь греющими нам душу высокими абстракциями, поскольку они - частицы общего, его законные дети, и между ними тянется генетическая связь, позволяющая установить их родство, а следовательно, распознавать в частном общее, а в общем частное. Точно так же, если мы убеждены, что мы можем познавать только отдельное, только явления, а общее - не более чем область гаданий, то мы можем, устанавливая ряд однородных явлений, охватить его в достаточной полноте, если не исчерпывающим образом, и перед нами предстает новое качество - общее, собранное из множества частных явлений, как Зенон, подбирая песчинку к песчинке, в итоге собирал новую реальность кучу, хотя для этого вовсе не требовалось собирать все песчинки мира. Не увидеть после этого общее и не познать его в его специфике значило бы расписаться в собственной интеллектуальной несостоятельности, какой бы философско-концептуальной вывеской не пытались бы прикрыть этот срам.

Правда, существуют и такие концепции, которые утверждают принципиальную непознаваемость всего сущего - общего и отдельного, сущности и ее проявлений, но это уже случай клинический, который можно определить как воинствующее невежество, как принципиальную мыслительную лень и немощь. Здесь нет и не может быть ничего философского, за исключением придуманной терминологии, поневоле изощренной. Такая позиция внешне напоминает знаменитое изречение Сократа, только до предела опошленное и лишенное его глубины и тонкости, и звучит оно примерно так: ничего не знаю, знать не могу и не хочу, а уж коли я не могу знать, значит, это принципиально невозможно...Но если человек способен познать хотя бы частичку себя, то он может познать свое отношение к миру, а следовательно, в принципе может познать все!

Познание человеческим разумом рода человеческого как части биосферы (а ее, в свою очередь как части и продукта космоса, Вселенной), как своего “дома”, как условий, в котором он существует, и познание всех этих условий, всего окружающего мира по частям, по различным уровням общности (скажем, человечество от уровня цивилизаций и народов до отдельного человека) невольно приводит к признанию фундаментального характера названных выше проблем: общего и отдельного, целого и части, целостности и многообразия, а главное - их взаимосвязи. Сущность этих взаимосвязей и составляет предмет философского обоснования проблем экокультуры.

В самом деле. Если мы берем за исходное отдельного человека с его потребностями и интересами, без реализации которых он просто не может существовать, то эти потребности и интересы властно требуют от своего хозяина искать и находить (значит, и познавать) предметы своего удовлетворения и способы своей реализации. Человек, таким образом, вынужден познавать и окружающий мир, и свою связь с ним: предметное богатство мира и его законы как правила своей практической деятельности. Чем лучше он знает мир, чем шире он осведомлен о реальных и потенциальных взаимосвязях между собой и окружающим миром, тем успешнее может быть вся его многосторонняя и многообразная практическая деятельность, в которой его потребности и интересы не просто удовлетворяются, но и сами становятся многообразнее, тоньше, совершеннее, разумнее (все это в идеале, конечно: общественный строй, образ жизни вносят свои коррективы, и далеко не всегда в лучшую сторону). Поэтому взаимосвязи человека с окружающим миром должны быть рассматриваемы в первую очередь как проблема сугубо практическая: не сам по себе человек, не просто его потребности и интересы, а именно взаимосвязи человека с окружающей средой по поводу постоянно развивающихся (здесь нельзя допускать вульгарного толкования вроде: умножающихся, растущих, расширяющихся), “окультуривающихся” потребностей и все более многообразных интересов служат основой всей человеческой практики. В процессе своей практической деятельности человек осваивает мир в двух смыслах - как предмет познания и как объект преобразования в своих целях. Абсолютизация потребностей и интересов в ходе такого освоения мира привела бы - и обязательно приведет - к нарушению взаимосвязи части и целого, независимо от того, что мы возьмем за исходный пункт: рассматриваем ли мы как целое весь окружающий мир, а человека как его часть, или, наоборот, идем по тропе антропоцентризма и человека рассматриваем как центр мира, как пуп Вселенной. Когда мы абсолютизируем окружающий человека мир, а человека с его потребностями и интересами представляем только как нечто подчиненное окружающей действительности, как пассивное проявление объективных закономерностей, мы тем самым игнорируем практическую направленность человеческого познания, обходим вниманием способность человека познавать и использовать объективные законы природы, общества и собственного мышления в своих целях, даже если они, эти цели (пока человечество, образно говоря, еще не встало с четверенек) сформулированы некорректно, а то и вовсе неверно, поскольку потребности и интересы поняты неправильно (почему неправильно, это - другой вопрос, хотя тоже важный и интересный). Суть дела не только в познании окружающего мира и не только в самопознании человека и человечества, а именно в ясном представлении о содержании и характере взаимосвязи человека и мира на данном уровне развития и мира, и человека.

Экология культуры имеет главным своим предметом познание и посильную регулировку этой взаимосвязи; если в центр ее внимание ставится что-либо иное, то речь должна идти о подмене предмета экологии, скажем, каким-то комплексом конкретно-научных дисциплин, который назван экологией в угоду моде.

Если же мы обратимся к основному вопросу философии, как он фигурировал в идеологических сражениях ХХ века, то и для его анализа, как нам представляется, вполне достаточно перечисленных выше вопросов, во всяком случае, необходимое минимальная интеллектуальная база обеспечена. Что бы ни избиралось в качестве первичного - материя или сознание, пара “первичное - вторичное” образует нечто целое, в котором одно играет ведущую роль, роль сущности, а другому достается роль проявления данной сущности. В этом случае две части целого оказываются неравноправны, притом изначально, по определению:

- либо материальный мир с его законами командует человеческим сознанием и практикой, отчего происходят как принижение возможностей человеческого познания, так и ограничение человеческой практически-преобразующей деятельности по ее способам, масштабам и пр.;

- либо человек командует материальным миром сообразно своим не только потребностям, но и прихотям, безотносительно к адекватному познанию и выверенному использованию объективных законов материального мира - от устоев и правил преобразования непосредственно окружающей его среды и вплоть до самых общих закономерностей жизни Вселенной, в том числе и тех, которые пока не познаны и трудно сказать, когда будут познаны.

В обоих случаях, как нетрудно заметить, искажаются именно взаимосвязи целого и части, общего и отдельного, сущности и ее проявлений, целостности и образующего ее многообразия. В первом случае лишается своего назначения и смысла творческое начало в человеке, в его познании и практике, которые оказываются по своей внутренней сути способами пассивного приспособления к правилам и ограничениям, заданным извне, окружающей средой. Во втором случае человек как субъект познания и действия истолковывается как источник субъективизма и волюнтаризма, - и тогда познание утрачивает свое объективное содержание (во всяком случае, оно становится необязательным), а практические действия неизбежно утрачивают обязательность их надежности и эффективности, они могут равным образом вести и к успеху, и к поражению, оказываться когда полезными, а когда явно вредными и для окружающей среды, и для самого человека, разрушительными по отношению к условиям его существования. Если оглянемся на историю ХХ века, то легко заметим массу примеров обоих этих случаев.

В философской литературе последнего десятилетия заметное место рассмотрению данной проблематики уделено в монографии профессора МГУ А.М. Ковалева «Целостность и многообразие мира. Философские размышления» (т.1, М., 1996). И хотя автор допускает некоторое преувеличение, все же в основном он, безусловно прав, упрекая философию за отставание в решении проблематики, которой посвящен его труд: «Хотя конкретные науки уже накопили необходимый материал для того, чтобы сделать значительный шаг вперед в раскрытии всеобщих законов природного мира, в философской литературе до сих пор эти данные обобщаются слабо. Продолжается в значительной мере “пережевывание” старых догм относительно материи и в частности ее независимости от сознания, наличия трех законов диалектики, времени и пространства как форм существования материи и т.д. Что же касается открытия новых всеобщих законов природного мира, то в философской науке эта проблема фактически не встала и до сих пор. Одним словом, философские взгляды не только не находятся на уровне современных проблем науки, но и отстают от него на целое столетие.

А между тем к обоснованию единой картины мира следует идти различными путями - не только “снизу”, путем развития конкретных естественных и общественных наук, но и “сверху”, путем развития самой философии и ее общих законов. Однако этому не способствуют все чаще раздающиеся голоса о том, что философия это не наука, а мировоззрение или даже идеология» (с. 16. Чтобы не возвращаться к данному промежуточному вопросу, заметим, что она, бесспорно, есть мировоззрение, а при соблюдении некоторых важных условий также и идеология).

В целом, как мы уже отмечали выше, это необходимая, здравая постановка вопроса. Автор проделал большую работу, рассматривая различные аспекты избранной им проблематики. И он прав, настаивая на необходимости восстановить в правах научные подходы, научные приемы, вообще науку в философских исследованиях.

Однако это лишь одна сторона вопроса о преодолении отставания современной философии. Другая состоит в том, что философия, обязанная пользоваться правилами, приемами и способами научного анализа, все же решительным образом отличается от любой конкретной науки, естественной или общественной, имеет свою специфику по подходу к объекту познания и по способу мышления.

Использование научных методов для философии жизненно необходимо, без этого она может лишиться научного достоинства, объективности своего содержания. Но этого все-таки для успешного развития философии недостаточно: она может оказаться в положении некоей общей конкретной науки, своего рода надстройки над конкретными науками. Не получится ли так, что она не имеет собственного места в системе наук, собственного предмета, а лишь занимается обобщением данных конкретных наук? А ведь известно, что это с гораздо большим успехом проделывают широко мыслящие, способные к применению мировоззренчески-обобщающего подхода представители самих конкретных наук. При предлагаемом же отношении к роли и назначению философии вне поля зрения и внимания могут оказаться те или иные вопросы специфики философии и философского мышления, да и они сами. А ведь именно это существенным образом отличает философию от всех других областей научного знания - делает ее философией.

У двух великих основателей современного научного мировоззрения, при всем их единомыслии, размышления относительно предмета философского мышления были все-таки не вполне одинаковыми, Маркс не оставил никаких категорических высказываний на сей счет: задуманная им работа по диалектике так и не была осуществлена. Помешали поглощенность экономическими исследованиями, деятельность по созданию Международного Товарищества Рабочих, анализ наиболее важных событий ХIХ в., необходимость полемики по всем этим вопросам, болезни и иные житейские трудности. Энгельс тоже занимался этими проблемами, однако не забывал работы по обобщению и систематизации уже проделанного ими обоими: “Анти-Дюринг”, “Развитие социализма от утопии к науке” и незавершенная “Диалектика природы” как раз и принадлежат к трудам именно такого рода. Насчет философии Энгельс давал четкий прогноз: расширение возможностей познания методами конкретных наук приведет к тому, что область философии будет сведена к формальной логике и диалектике. И хотя формы мышления и его методы у Энгельса ничуть не утрачивали содержательности, связи с объективной реальностью, все же здесь мы видим выделение философии именно по предмету, по объекту анализа, тогда как, по нашему мнению, любой предмет исследования есть объект изучения средствами конкретных наук.

В чем же можно обнаружить различие в подходе к философии у Маркса и Энгельса? По меткому замечанию Ленина, “Если Marx не оставил Логики (с большой буквы), то он оставил логику “Капитала”, и это следовало бы сугубо использовать по данному вопросу. В “Капитале” применена к одной науке логика диалектика и теория познания материализма, взявшего все ценное у Гегеля и двинувшего сие ценное вперед” (Полн. собр. соч., т.29, с.301). Действительно, взглянув на содержание “Капитала”, что называется, “с высоты орлиного полета”, мы заметим, что обобщающие формулировки в экономическом исследовании Маркса достигают философской глубины и имеют общеметодологическое значение в тех случаях, когда он, упрощенно говоря, занимается анализом не столько тех или иных предметов, явлений, процессов, сколько их взаимосвязями, - начиная со знаменитого, зачастую ставящего в тупик изучавших марксизм людей, положения: ”собственность есть отношение”. И так - по всему тексту, в исследовании любых вопросов развития капиталистической экономики и истории мирового хозяйства и базирующегося на нем мироустройства.

Относится это не только к “Капиталу”. В гениальном наброске нового мировоззрения - “Тезисах о Фейербахе” Маркс фактически дает своим последователям прямое указание пути философского исследования действительности. Таково знаменитое и даже слегка затасканное определение сущности человека как ансамбля, совокупности общественных отношений. Маркса, как видим, интересуют не какие-либо предметные характеристики, выделяющие человека из природы, из всего живого мира, а именно система взаимоотношений и взаимосвязей, в которую включен человек как член общества. О человеке и особенно о его сущности можно философски размышлять и верно понять его философски выделенную сущность, только познавая и познав его взаимосвязи с окружающим миром (имея в виду весь доступный восприятию и практически освоенный либо осваиваемый мир), включая “микросреду” (все условия его жизни, а не только реальности “микросоциологии”) - природную, этническую и т.д. Иначе говоря, должны быть уловлены, вычленены, определены, поняты, изучены его взаимоотношения и взаимодействия с теми явлениями и предметами, в контакте с которыми он образует то или иное целое, включен в более или менее устойчивую единую ситуацию - вне зависимости от того, сознает ли он эту ситуацию как поглощающую его существо целостность, или же не сознает. Таких ситуаций разного уровня, таких взаимосвязей, отношений, в которые включен человек, очень много. Дело исследователя - определить их жизненную важность и актуальность для человека (по соответствию содержанию его потребностей и интересов, их направленности и интенсивности, а значит, мотивам его поведения), установить их иерархию по целям и способам человеческих действий.

Таков собственно философский подход к проблеме человека, такова философско-методологическая основа для конкретного анализа различных сторон человеческой деятельности. А завершающим этапом такого анализа становится философское восстановление целостности предмета исследования - целостности, обладающей сложной и специфичной для нее внутренней структурой и разветвленной системой “внешних” взаимосвязей. Завершающим этапом - не потому, что тем самым якобы достигается некая абсолютная истина, а потому, что человек, рассматриваемый в данной конкретно-исторической обстановке (как и его деятельность, взятая во взаимосвязи со средой), вновь предстает как целостность.

Если говорить, например, о познании и оценке человеческой личности, то она должна быть осознана в плане всех ее существенных взаимосвязей и отношений с окружающей средой в целом, с ее разными фрагментами, например, с другими людьми, и качество этих взаимосвязей и отношений наиболее важно. Лишь идя по этому пути, мы сможем правильно представить личность как особую целостность.

Природа человеческого познания такова, что любой его объект может быть поначалу опознан, а затем воспринят именно как целостность - и только как целостность: что это такое, каково может быть мое взаимодействие с этим объектом, какой вред или польза могут воспоследовать вследствие контактов с ним? Причем путь формирования непосредственного восприятия (с постановкой аналогичных вопросов) по существу ничем не отличается от самых специализированных и насыщенных мудреной терминологией научных исследований, - меняется форма поставленных вопросов, а человек, дающий имя воспринимаемому объекту, когда он обряжается в мантию ученого, оснащает это имя россыпью терминов.

Дальнейшее знакомство с объектом состоит в членении (большей частью мысленном) его на части, определении их свойств и предназначения, их взаимосвязей, то есть структуры, с дальнейшим дроблением частей на более мелкие, по отношению к которым часть более высокого уровня выступает в роли целого. Конкретное научное познание любого элемента, на любом уровне начинается с вычленения и восприятия его как особого целого и завершается синтезом познанных его частей и взаимосвязей между ними, в совокупности образующих целостность более высокого уровня, чем любой из этих элементов.

Познание любой целостности невозможно, во-первых, без познания типа, характера содержания и силы (интенсивности) взаимосвязей составляющих ее элементов, которые в совокупности образуют ее структуру, представляют собой организацию ее внутреннего содержания; иначе говоря, структура любой целостности лишь тогда имеет право так именоваться, когда она не формальна, а содержательна, когда в ней воплощено специфическое, существенное содержание данной целостности. Во-вторых, познать ту или иную целостность нельзя без того, чтобы определить ее как отдельное, как часть целостности (целостностей) более высокого уровня, причем во взаимосвязях с другими объектами познания - как того же уровня, так и более высокого. При таком исследовании объекта он вновь берется как целостность, но уже достаточно изученная.

Человеческое познание мира всюду обнаруживает тягу к выявлению и осмыслению сущности целого, - даже “видимую” с помощью различных приборов Вселенную и даже весь беспредельный космос наука пытается представить как некую целостность, отыскивая аргументы в пользу существования и действия единых для всего Мира закономерностей движущейся, меняющей свои формы материи, строя модели единого поля и т.д. Как тут не вспомнить о великом мыслителе средневековья Николае Кузанском, который еще в ХV веке пытался представить бытие и существование Мира как “бесконечный максимум”, как “абсолютный единый максимум”, единый, однако, не сам по себе, а вследствие наличия имманентной всему Миру, но потусторонней силы - Бога, а не вследствие каких-либо “внутренних”, выражающих сущность Мира естественных законов. Впрочем, у Кузанца формулировка этой высшей целостности имеет по преимуществу сугубо теологическое содержание, ибо требуется представить этот “абсолютный максимум” и поверить в его существование. И все же зададимся вопросом: а чем это отличается от попыток естествоиспытателей ХХ и ХХI веков представить целостность всего обозримого и необозримого космоса и отыскать всеобщие естественные, природные взаимосвязи, могущие дать реальную опору для утверждения представления о такой “абсолютной”, возможно наивысшей - всемирной целостности? По результату - пока - ничем. И в содержательном плане космологические, физические и астрофизические гипотезы современности недалеко ушли от постулата Николая Кузанского: “Абсолютный максимум единственен, потому что он - все, в нем - все, потому что он - высший предел” (Николай Кузанский. Избр. соч., М., Соцэкгиз, 1937, с. 8). Что ж, давайте вместе верить в это или в современные гипотезы? Другого варианта пока не видно.

Как бы то ни было, идея единства Мира, целостности всей Вселенной имеет своим следствием установить иерархию законов - от самых общих до частных, относящихся к существованию и развитию низших классов явлений, сугубо специфических процессов, предметов, явлений, отношений. Знаменитое кантовское “звездное небо над нами и нравственный закон внутри нас” в соответствии с таким подходом должно иметь некое общее фундаментальное основание и, следовательно, какие-то общие черты, сходные проявления, а значит, скрытую в глубинах Бытия общую сущность.

Физика и математика, геология и биология обязаны, таким образом, обнаруживать сходство и родство с законами нравственности и справедливости, с принципами и нормами художественного освоения мира, с закономерности человеческой психологии, ощущений, представлений, творческого воображения и разума. А ведь так оно и есть. Открытые Пифагором семь нот оказались достаточными для того, чтобы в них и через них укладывалось все музыкальное богатство мира - от “трудовых” песен древнеегипетских рабов и волжских бурлаков, колыбельных напевов и частушек до величественных симфоний, искрометных оперетт и оглушительных завываний современных эстрадных, однообразных по сути, вариаций на тему светошумовых эффектов, оригинальных костюмов с попытками приблизить их к костюмам Адама и Евы и изощренных телодвижений. И на все про все - 7 нот!

Хотя и разных регистров, с бемолями и диезами. Столь же единую физическую основу имеет все буйство красок природы, преобразованное в многообразие живописного воспроизведения действительности в рамках многочисленных эстетических систем, разнообразных художественных школ и течений, самобытных национальных и региональных традиций. Всего семь основных цветов спектра - именно на них разлагается привычный для нашего глаза “белый свет” Солнца. Так фундаментальные свойства материи и энергии смыкаются с принадлежащими, по всеобщему признанию, к высшим продуктам духовной культуры результатами творческого воображения, а то и прихотей отдельных индивидуальностей. Такая вот получается физика человеческого духа.

Что вытекает из подобных научно установленных черт сходства и родства, с одной стороны, фундаментальных (и в каком-то отношении - элементарных) свойств материального мира, а с другой - продуктов человеческого ума и воображения, во многих из которых физикой, если так можно сказать, и не пахнет? Для нас в данном случае важна констатация закономерной взаимосвязи совершенно разных, казалось бы, классов явлений, принадлежащих к совершенно разным сферам действительности. Ибо отсюда логично вытекает идея именно взаимосвязи, а значит, и обратной связи - хотя, разумеется, в разных формах, которые еще предстоит установить, вычленить и исследовать. Но в общем виде - как говорится, в первом приближении - уже можно сформулировать следующее правило, в чем-то сходное с кантовским императивом: к материальному миру, окружающему человека, вполне приложим закономерности человеческого познания и чувственно-практического освоения действительности, в частности, принципы и нормы нравственности, справедливости и законы красоты, то есть эстетического освоения действительности. Разумеется, в преобразованном в соответствии с особенностями того или иного фрагмента объективной реальности виде, а не механически - прямолинейно. Нарушение этих законов, норм и правил, отступление от них в практической деятельности человека и человеческих общностей разного уровня - вплоть до человечества в целом означает нарушение взаимосвязей человека с окружающим миром. Оно чревато непредсказуемыми неблагоприятными для самого человека последствиями, означает разрушительное воздействие человеческой практики на условия окружающей природной среды - на условия своего собственного существования и развития как в настоящем, так и в будущем, которое ставится под вопрос.

Сформулированная выше закономерность наличия обратной связи во взаимодействии Человека и Мира дает ответ на вопрос: как должна развиваться культура человечества вообще и в частности экономическая культура? Только в тесной взаимосвязи с экологической культурой, основу которой составляют не только результаты исследования природных закономерностей разного уровня, но и культурный прогресс человека и человечества, рост просвещенности и духовности человеческого общества - не только в направлении усвоения духовных ценностей как таковых, но и, главное, в насыщении этими ценностями всей своей практически-преобразующей (экономической) деятельности. Иначе говоря, в постоянной ориентации своей исторической практики на идеалы Истины, Добра и Красоты.

Человечеству пока до этого еще очень далеко, но дело не безнадежно, когда ясна цель. Как говорится, дорогу осилит идущий.

 

 

Приложение 1

 

ЭНВАЙРОНМЕНТАЛЬНАЯ ЭТИКА

 

Фундаментальные основы

 

С 1 по 5 июня 1997 г. В Сеуле в рамках Всемирного дня окружающей Среды проводился “круглый стол” по проблемам энвайронментальной (экологической) этики. Я получил возможность выступить на этом заседании в качестве представителя Российских общественных экологических организаций.

К сожалению, по ряду обстоятельств моя поездка в Сеул оказалась невозможной. Ниже приводятся краткие тезисы, которые были зачитаны во время заседания.

 

ОСНОВНАЯ ПРЕАМБУЛА

 

Трудно представить себе, что выход из надвигающегося экологического кризиса может произойти в рамках современных присваивающих цивилизаций. Человечество стоит перед задачей беспрецедентной трудности - перед необходимостью формирования новой цивилизационной парадигмы. В основе этой цивилизации должны лежать принципы новой этики, которую естественно называть эвайронментальной этикой.

 

ТЕЗИСЫ

 

1. Этика периода наступающего глобального экологического кризиса должна иметь в своей основе систему законов развития биосферы, и взаимодействие человека и биосферы должно следовать этим законам.

Игнорирование человеком законов развития биосферы - основа его деградации как биологического вида.

2. Человечество взаимодействует с Природой как единый вид. Поэтому при всем современном многообразии цивилизаций во взаимоотношениях Природы и Человека должны присутствовать некоторые общие правила, нарушать которые человек не имеет права ни при каких обстоятельствах. Задача энвайронментальной этики расшифровать эти правила. Задача гражданского общества обеспечить их выполнение.

3. Центральный постулат энвайронментальной этики гласит, что биосфера может существовать без человека, а человек не может жить без биосферы, и даже при незначительном отклонении ее средних параметров от современных его пребывание на планете окажется невозможным. Значит, человек должен жить в условиях коэволюции биосферы и общества. Только совместно с развитием биосферы человек может сохранить себя на планете.

4. Принцип равенства перспектив поколений: Человек обязан думать о будущем своего биологического вида, о том, чтобы его потомки были обеспечены земными ресурсами так же, как современные поколения.

Этот принцип можно еще назвать принципом ответственности за род человеческий. Он противоречит утвердившимся в сознании большинства людей принципам рынка, которые утверждают лишь сиюминутную выгоду: зачем нам думать о наших потомках, если они не способны думать о нас!

5. Принцип равенства энвайронментальных возможностей человека: каждая нация, каждое полиэтническое образование, именуемое государством, имеет право расходования невозобновимых ресурсов пропорционально количеству населения, живущему на территории этого государства.

6. Принцип консервации: человек в своей деятельности должен стремиться предельно сократить свое воздействие на природные циклы круговорота веществ, стремиться не вводить веществ, не свойственных природному круговороту.. Он должен стремиться сохранить очаги естественных экосистем, как основной залог стабильности нашего общего дома - биосферы.

7. Принцип согласия: квоты расходования невозобновимых ресурсов устанавливаются Организацией Объединенных Наций на основе консенсуса. Подготовка системы квот совершается специальным Советом профессионалов, не связанных с коммерческими структурами и не являющихся представителями государств или государственных служащих.

 

Президент Российского Зеленого Креста,

Национальной организации ЮНЭП,

Действительный член Российской академии наук

Н.Н.МОИСЕЕВ.

(Из книги: Н.Н.Моисеев. С мыслями о будущем России. М., 1997, с. 196 - 199).

 

ОТКРЫТОЕ ПИСЬМО НАРОДАМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

 

Группа ученых - ректор МЭИ, профессор Е.В.Аметистов, академики Д.С.Львов, Г.В.Осипов, автор этой книги и ряд других представителей науки решили обратиться с воззванием к народу нашей страны. Меня попросили написать черновой вариант письма. После определенной редакторской правки и некоторого сокращения наше обращение было направлено в ряд газет, однако оно было напечатано только в одной газете и то в весьма усеченном виде. И не как обращение к народам России, а как “мнение ученых”.

Ниже публикуется тот первоначальный текст, который был мной подготовлен для обсуждения нашей группой “обеспокоенных ученых”.

ОТКРЫТОЕ ПИСЬМО НАРОДАМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

 

Президенту России,

Премьер-министру,

Бывшему Президенту СССР,

Председателям обеих палат парламента.

 

Состояние страны таково, что дальнейшее следование существующим тенденциям развития процессов во всех сферах нашей жизнедеятельности - в экономике, управлении, международных отношениях, в сфере образования, науки, культуры, в морально-нравственной сфере подобно смерти для нашей нации!

Пришло время со всем мужеством, присущим нашему народу, увидеть реальность во всей ее неприглядности, понять место России в развивающемся мире, структуру противоречий, оценить наш потенциал развития и, опираясь на него, сформировать реалистические цели общества. Способные воодушевить народ на новый подвиг, дать веру в будущее, которая не раз спасала Россию в минуты роковые. А, вероятно, никогда со времен Смутного времени ХVII в., со времен Семибоярщины наша Страна не находилась в таком мучительном и опасном состоянии, в котором она оказалась в 1997 г.!

1. Россия находится сейчас в глубоком кризисе - духовном, моральном, экономическом...Состояние ее экономики продолжает ухудшаться, власть теряет авторитет и возможности эффективно управлять страной, нищета продолжает расти, как и разрыв в уровне благосостояния различных слоев населения, который становится угрожающим. Растет чувство безнадежности, и накапливается опасный потенциал для народного взрыва. Но для того, чтобы найти верное решение, необходимое для преодоления нынешнего кризиса, - решение, отвечающее духовной сути нашего народа, мы должны не просто трезво оценить реальность, но и услышать голос нации. Необходимо широкое публичное обсуждение перспектив развития страны, ее государственного устройства и возможной нашей ниши в мировом сообществе. Необходимо обсуждение на основе глубокого учета природных условий и современного положения страны в мировом сообществе.

2. Нам не на кого рассчитывать, кроме как на самих себя, и ждать чьей-то помощи не приходится. У нас очень тяжелое положение - мы практически лишены друзей. Никто не заинтересован в нашем экономическом и политическом благополучии. Здесь не должно быть иллюзий. Западная Европа никогда не могла примириться с самим фактом нашего существования, нашей мощи, нашей культуры. Мы всегда были и будем ее духовной и экономической альтернативой. Таков перст нашей судьбы! И это надо принять как данность.

Восточная Европа была с нами лишь в те времена, когда мы обладали военной и финансовой мощью. Америка продолжает видеть в нас опасных военных конкурентов. Мусульманский Юг стремится воспользоваться нашей слабостью и беспомощностью правительства. На Тихоокеанском Востоке уже сейчас поднимаются силы, представляющие грозную опасность.

Мы снова - осажденная крепость, как и раньше, только теперь мы лишены былой силы, и с нами перестают считаться.

3. Прежде чем принимать какое-либо стратегическое решение, народ и интеллигенция в первую очередь должны определить и принять не только разумом, но и сердцем своим место нынешней России в планетарном сообществе, определить свои потенциальные возможности и помочь сформулировать политикам их задачи и обязанности. Не должно быть никаких иллюзий о “светлом Завтра”, но и нельзя предаваться отчаянию. Нельзя не учитывать того, что нам есть на что опереться! Не только то, что дала нам Природа и наша история. Но и та организация планомерности, которая, при всей ее гипертрофированности, накопила огромный опыт управления крупными хозяйственными организмами. И этот опыт не только наше, оно планетарное достояние.

Нация должна знать свои возможности и свои трудности и мобилизовать свою энергию на их преодоление.

4. Обсуждая перспективы, мы должны учитывать, что у нас чрезвычайно тяжелые климатические условия - мы самая холодная страна в мире: энергетические затраты, необходимые для того, чтобы просто выжить, в три раза больше, чем в Западной Европе. Основные наши земли, на которых мы выращиваем хлеб, находятся в области рискованного земледелия, и наше сельское хозяйство не может в принципе быть конкурентоспособным на мировом рынке. Мы обладаем огромными природными ресурсами, но они лежат в труднодоступных районах, лишенных всякой инфраструктуры. Поэтому расчет на то, что мы способны быть благополучным сырьевым придатком “благополучных” стран, тоже является иллюзией.

Но самое страшное - моральная деградация населения, потерявшего веру в возможность благоприятных перспектив. Задача интеллигенции раскрыть эти возможности и сказать СЛОВО, способное вселить надежду, а задача средств массовой информации донести ее до 150 млн. граждан нашего государства.

5. Мы должны также принимать во внимание наличие глубоких противоречий в обществе. Средства массовой информации делают акцент на противостоянии “коммунистов” и “демократов”. Это прямая дезинформация о реальной политической обстановке в обществе. В действительности партии играют минимальную роль. Главное противоречие, которое определяет политический климат страны, это противоречие между компрадорским капиталом и формирующимся национальным капиталом, т.е. между промышленно-финансовыми структурами, стремящимися играть в интересах уже сложившихся международных корпораций, и рождающимися национальными монополиями. Иными словами - идет борьба между южноамериканским и “японским” путями развития. Будущность России будет зависеть от исхода этой борьбы, содержание которой понимается пока очень плохо.

Важнейшая задача государства уберечь нашу страну от возможного сползания на южноамериканский путь развития капитализма. Для этого необходимо выработать долгосрочную программу поддержки отечественной промышленности и формирования внутреннего рынка, здоровье и емкость которого служат индикатором здоровья страны и ее экономики.

5. Таким образом, необходима оптимистическая стратегия развития страны, т.е. обустройства той огромной территории, которой нас наградила судьба. Не иллюзии о грядущем рае, а консолидация нации вокруг реальных возможностей. Не попытки возврата к старому, что грозит новой кровью и страданиями народа и сами мысли о котором смертельно опасны, и не мечты о новом рае и великой империи, а согласованная работа нации. И она должна проявляться не в борьбе за власть так называемых партий, а в реализации некого плана, лучше сказать некоторой схемы действий. Его будет уместно назвать планом ГОЭЛРО-2 по аналогии с планом ГОЭЛРО, который позволил Советскому Союзу к 1925 г. Быть единственной страной среди европейских стран, принимавших участие в первой мировой войне, промышленность которой вышла на довоенный уровень.

Этот план должен обеспечить народу достойное существование и возвращение чувства собственного самоуважения.

Такую схему действий не может выдумать правительство - она должна родиться в результате широкого обсуждения. Она должна выйти из народа, и народ ее должен принять.

И хочется верить, что среди средств массовой информации найдутся порядочные люди, обладающие чувством ответственности за будущее нашей Родины и которые захотят предоставить информационные возможности не предвзятому, а доброму, вдумчивому и лишенному идеологической направленности разговору сограждан различным суждениям о возможном будущем, ради которого нам еще предстоит многим пожертвовать.

6. Условимся называть термином “ГОЭЛРО-2” те стратегические установки (ориентиры), которые помогли бы России найти достойную нишу в мировом сообществе. Вот эту тему мы и предлагаем для публичного обсуждения.

И в этом Обращении мы попытаемся высказать несколько предварительных суждений в качестве некоторой базы для общенародной дискуссии.

7. Единственное оружие, которым располагает человек, а значит и народ, которому необходимо преодолеть трудности на своем пути, это знания и нравственность. Это первое, во имя чего следует поступиться всем остальным. Будут знания, будут найдены и новые технические и экономические решения, найдены новые способы преодоления трудностей, связанных с природными условиями. Образование и наука - первый пункт плана ГОЭЛРО-2. Его реализация может опереться на еще не полностью уничтоженную систему образования и воспитания, которые были созданы в Росси за последние 150 лет.

Еще не поздно объявить программу целенаправленной передачи эстафеты мысли и знаний. Научные школы еще существуют. Есть еще люди, которые способны нести и передавать эстафету культуры и знаний. Но времени для передачи эстафеты осталось совсем немного! Еще несколько лет, и нашим потомкам придется начинать с чистого листа. Как при Петре Великом.

8. Развитие образования, соединение науки и обучения позволит опереться на те ростки новых технологий, которые еще не полностью затоптаны нашим неумением жить в мире транснациональных корпораций и общаться с нашими потенциальными конкурентами. Эти ростки могут оказаться тем фундаментом, на котором мы сможем построить новое здание Российского государства, для которого в силу природных условий только развитие высших технологий открывает путь к достойному положению в мировом сообществе.

9. Мир быстро меняется: двуполюсность исчезла. Остался один полюс силы, выполняющий, как показывают события в Персидском заливе и Югославии, роль жандарма. В то же время интеллектуальное и экономическое могущество планеты перемещается в Западную Европу и Тихоокеанский регион. Самый короткий и самый дешевый путь, связывающий эти центры, формирующие облик будущих десятилетий, - Россия. И это обстоятельство мы обязаны использовать подобно тому, как наши предки использовали “путь из варяг в греки”. Он даст не только экономический эффект, но и позволит использовать все те технологические и культурные достижения, которые рождаются на обоих концах этого евразийского моста.

10. Развитие этого моста - сухопутного, воздушного и морского (Сибирский морской путь) позволит развить и ту инфраструктуру, которой так не достает для того, чтобы использовать те богатства, которые нужны не только нам, но и всей планете.

11. Но, может быть, самое главное - добиться равноправного положения в мире транснациональных корпораций. А для этого, прежде всего, необходима государственная поддержка нашим рождающимся корпорациям, таким, как “естественные монополии”. Здесь очень важен пример Японии, Тайваня и других стран, обеспечивших прорыв на верхний этаж “мира ТНК” своих национальных корпораций, которые сделались постепенно транснациональными. Если мы этого сделать не сумеем и, не дай Бог, позволим их раздробить или продать за рубеж акции предприятий, эксплуатирующих наши недра, то о национальном престиже, национальном капитале и благополучном будущем говорить не придется. Нам останется только “помахивать хвостиком”, демонстрируя свое верноподданичество новым хозяевам.

12. Русский народ - это народ-строитель. В его культуре, основе его цивилизации лежит то, что иногда называют соборностью. Это стремление к общему делу. Благодаря этой особенности нашего духовного мира мы одолели Смуту ХVII в., изгнали полчища Наполеона, разгромили фашизм. Благодаря этому мы преодолели послевоенную разруху и сделались вторым государством мира. И выйти из кризиса мы сможем, лишь дав народу новое общее дело. И в этом великом переломе решающей является роль государства, способного опереться на талант и образованность народа и опыт управления крупными корпоративного типа хозяйственными организациями, в чем у нас есть чему поучиться и “цивилизованному миру.

 

НЕОБХОДИМЫЙ КОММЕНТАРИЙ

 

В Приложении 1 главное для темы нашей книги - это первый из помещенных здесь документов академика Н.Н.Моисеева.

Открытое письмо значительно слабее по содержанию, но опубликовать его было необходимо, во-первых, потому, что участь этого документа демонстрирует полное пренебрежение властей к мнению научной общественности и невежественность и цинизм СМИ - “четвертой власти”, как их иногда именуют. Легко представить себе разрыв между постоянно звучащими декларациями о якобы наступившей в России “свободе слова” и действительным положением вещей, если такому ученому с мировым именем, как академик Моисеев, и его коллегам не дают возможности высказаться публично по вопросам, представляющим первостепенный интерес для страны и народа. Конечно, это следовало исправить.

Но коль уж “Открытое письмо” предано гласности на страницах нашей книги, придется высказать некоторые замечания, несмотря на то, что его автор не сможет, к сожалению, ни ознакомиться с этими замечаниями, ни ответить на них.

Документ содержит ряд противоречий и слабостей, которые снижают его значимость. Указать на них необходимо потому, что они являются частью мифологем, усердно запускаемых в общественное сознание, и без того сбитое с толку “безумными” (бывают и у А.И.Солженицына верные высказывания!) “реформами”.

Центральная идея “Письма” - о необходимости выработки и реализации общегосударственного плана ГОЭЛРО-2 - приходит в противоречие с предложением оказывать всемерную государственную поддержку национальному капиталу. Как это выглядит в реальности, уже достаточно ясно показала приватизация национального достояния, которую правильнее назвать организованным разворовыванием. И это (то, что получилось в результате разграбления народного добра?, народ этого назвал «прихватизацией» и «чубайзацией») можно назвать “национальным капиталом”? Кстати, “государственная поддержка национального капитала” продолжается в тех формах, которые приводят автора в недоумение: разрушаются “естественные монополии”, растаскиваются по частям те “крупные хозяйственные объединения”, которые равнозначны ТНК и в сохранении и развитии которых - надежда на преодоление кризиса и на будущее России, например, единая транспортная сеть, единая энергетическая система. Здесь заблуждения особенно неуместны, даже смешны: переданные в частную собственность гигантские объединения и крупнейшие предприятия будут в первую очередь обслуживать именно частные, но отнюдь не общенациональные интересы, к которым принадлежит и экологическое благополучие России, не говоря уж о насущных интересах большинства населения, лишенного собственности, бедствующего и даже вымирающего - в мирное то время!

Наивным выглядит предложение о поисках собственной “ниши” России в мире ТНК. Есть у России своя ниша в мире (не надо путать его с миром ТНК): громадная территория, несметные природные ресурсы, традиции самобытной и самодостаточной российской цивилизации, великий народ, прорвавшийся на этапе советской цивилизации к вершинам образования, науки, культуры и осуществивший небывалые социально-экономические преобразования. Нам бы вернуть ту “нишу” в мире, которая была 50 лет назад! Но автор письма прав: возврата в прошлое быть не может. Но разве можно назвать возвратом в прошлое возвращение стране и государству тех достойных позиций, которые оно имело в мире, но уже на иной, обновленной основе? А людей пугают “возвратом в прошлое” как раз таким образом, чтобы они забыли об “имперском” величии Советского Союза, об имевшейся у страны возможности противостоять самым неожиданным военным и иным внешним угрозам: нет, оказывается обладание достаточной оборонной мощью - это нехорошо, это “имперские амбиции”! И выглядит неуместным идеологическим плевком в прошлое ироническое отношение к выражению “светлое будущее” - тем более неуместным, что и сам автор хлопочет именно о светлом будущем, строя свои конструкции вывода России из кризиса, да и людей, которых он хочет вдохновить на активные действия, ничем иным не вдохновишь, как только и именно светлым будущим: к иному людям стремиться несвойственно.

Но будем справедливы к трудам выдающегося ученого: главные его мысли верны, они будут нужны живущим и будущим поколениям, которым предстоит решать те колоссальные по масштабу и трудности задачи, о которых писал Н.Н.Моисеев. Но обращаться нужно, конечно, именно к народу России, не путая его с начальством, которое перечислено в начале письма. Академик Моисеев прав: задачи столь велики, что требуют широкого, поистине всенародного обсуждения и участия. А для этого надо сплотить народ на защиту собственных интересов, интересов России и нашей самобытной цивилизации, нашего самостоятельного пути.

Приложение 2

 

Упражнения разума

«Мой великий учитель – Иммануил Кант»

 

В молодые годы, пока фундаментально не занялся серьезной наукой экономической теории, я иногда размышлял над осознанным собственным мировоззрением, и чтобы лучше понять ее, упражнял свой разум. Одним словом, пытался философствовать, защитил даже кандидатскую диссертацию на тему «философские проблемы социализации молодежи в новых условиях хозяйствования». Много читал и почитываю по сей день философских сочинений разных времён и авторов. Даже сам упражнялся в написании и издании некоторых своих трактатов (философских трудов), но я никогда не осмеливался, называть себя философом.

Всегда интересовался и интересуюсь по сей день, книжными новинками в области философии. На свои скудные средства, не задумываясь, приобретал их и читал с карандашом в руке. Особо огромное наслаждение испытывал, когда мне удавалось их обсуждать с понимающими собеседниками. А иногда мне удавалось прочитать даже очень старые, антикварные книги. Но разве всё перечитаешь? Сколько их, прекрасных, умных, нужных. А сколько прошло мимо нас, потому что мы о них не слышали, не успели прочесть, не заметили, не были доступными, а порой были даже запрещенными...

Совсем недавно, в старом книжном шкафу у своего большого друга, мудрого и известного публициста, журналиста, воспитанника Отечественной философской школы МГУ имени М.В. Ломоносова - Владимира Семеновича Маркова, в его роскошной библиотеке, я заметил старую книгу, с потемневшим кожаным корешком: «Иммануил Кант. Антропология. С.-Петербург. 1900». Забыв обо всём на свете, решил его насквозь проштудировать. Но, прежде всего, сильно задумался.

Диву дался, как давно?! Когда первый читатель взял в руки эту книгу, еще не было ни русско-японской войны, ни 9 января, ни Октябрьской революции, люди еще зажигали по вечерам керосиновые лампы и только смутно слышали об автомобиле и самолете. Но ведь это русский перевод, русское издание! А создавалась «Антропология», сиречь «Человековедение», в конце XVIII века. Ее автор, великий немецкий философ, ходил в парике с завитыми буклями, носил кружевные жабо, а иностранным членом Петербургской Академии наук его сделали - по повелению Екатерины Второй! И еще известно: по времени, когда он выходил на прогулку, жители Кенигсберга проверяли свои часы...

Что же нам сегодняшним - взбудораженным, напряженным, суетным - может он сказать о человеке? Чему научить?

Раскрываю наугад и с великим удивлением читаю фразу, как бы только что написанную: «Самая серьезная революция во внутреннем мире человека это выход из той неправоспособности, в которой виноват он сам. Вместо того чтобы, как было доселе, позволять, чтобы за него думали другие, а он только шел на помочах, теперь он решается на собственных ногах идти на почве опыта вперед, хотя бы еще и колеблющимся шагом».

И еще - почти афоризм, почти лозунг, который был бы ох как уместен на наших яростных сегодняшних политических событиях: «Эгоизму можно противопоставить только плюрализм».

Это вывод из рассуждений о трех видах эгоизма. Логический эгоист полагает единственно правильными свои собственные суждения и не считает нужным проверять их с помощью рассудка других людей. Эстетический эгоист превыше всего ставит свой собственный вкус, для него прекрасно только то, что нравится ему самому. Моральный эгоист, стремится исключительно к собственной выгоде, ему неведомо чувство долга. Отвергая все виды эгоизма, Кант выдвигает «максиму» (принцип): в отношениях с людьми ставить себя на место другого.

Я многое знал о великом философе. Почты все его труды проштудировал ещё в свои молодые годы, когда я учился в Бакинской высшей партийной школе и готовился к сдаче кандидатского минимума по философии в академии наук республики Азербайджан.(1983-1985гг.). Знал и то, что этот пунктуальный совершитель прогулок, вовсе не педант и не аскет. В этой работе он пишет о страстях и аффектах, о скуке и об удовольствиях. Он считает умение развлекаться искусством, даже далеко не заурядным искусством, называет его диететикой духа, помогающей собираться с новыми силами.

Человеку необходимы музыка, поэзия, танцы, игра. Ему может доставить удовольствие «хороший обед в хорошем обществе». Великий философ не считает излишним описать все тонкости общего обеда. «Думающему человеку, - полагает он, - есть одному вообще нездорово, потому что за одиноким обедом он имеет дело только с самим собой и теряет живость». Но дело не только в этом. Незначительные на первый взгляд нюансы застолья таят в себе общий интерес, способствуют «красоте форм общественной жизни».

Итак, сколько же людей должно быть за столом? Соглашаясь с великим знатоком этикета англичанином Честерфилдом, Кант советует: «Не меньше числа граций, но не больше числа муз. Это значит — не меньше трех и не больше девяти. (Кстати, современные психологи считают наиболее приятным и продуктивным общение примерно в таких же компаниях.) Не слишком большое количество гостей позволяет сделать беседу общей - нехорошо, когда каждый говорит только со своим соседом! О чем говорить? Уместны рассказы о новостях, рассуждения, шутки. Надо вообще выбирать такую тему, которая интересует всех и каждому дает возможность что-то сказать. Непозволительно говорить что-нибудь плохое по адресу отсутствующего, а если один из гостей допустил такую бестактность, нельзя выносить его слова за пределы общества. Это уже область моральной культуры.

«Если об одном из моих друзей станут говорить что-нибудь нехорошее, я в суровых выражениях стану на его сторону. Я не позволю воспользоваться собой как орудием, чтобы распространять эти дурные сплетни!» — воинственно восклицает Кант. Развивая эту мысль, он утверждает: есть вместе — значит доверять друг другу. Именно это заложено в старинных обычаях грузинской национальной культуры и, особенно, в традициях грузинского застолья. Ещё в глубокой древности в Грузии, грузины придумали себе святое слово - «мегобари», что по смысловому переводу означает «сотарельник», а в действительности - «гоби», это большая семейная чаша из дерева твердых пород. Люди которые употребляют пищу из одной гобы, именуется – «мегобари». А тамада в Грузии, на время пиршества – властелин, он умело регламентирует образ мысли присутствующих, направляет логику их суждений и формулирует общие приемлемые выводы и умозаключения по обсуждаемым проблемам, явлениям, делает всё, для того, чтобы гостям застолья было комфортно и хорошо, чтоб каждый смог свободно и непринужденно высказать свои сокровенные мысли о том, или ином проблеме. «Грузинское застолье – зеркало национальной культуры, академия нравственности», так отметил в своих впечатлениях о пребывании в Грузии, великий француз А. Дюма. А вот, например, в России, когда подносят гостю хлеб-соль, хотят этим сказать, что он будет здесь в безопасности, когда чокаются с полными вином бокалами, это значит, что вино не отравлено и гостям здесь всегда рады.

По Канту, конечно, за столом можно спорить, рассуждать — но ни в коем случае не о правах! Вообще надо «держать себя и свои аффекты в такой дисциплине, чтобы были заметны взаимное уважение и доброжелательность».

Именно такие обеды для друзей устраивал у себя Кант. Существует даже картина «Обед у Канта». В свободных позах сидят за овальным столом гости, видимо, разговаривают. Услышать бы, о чем! Впрочем, кто-то из них оставил воспоминания: однажды говорили о молодом Бонапарте; о положении в Англии; о странностях характера русского императора Павла I. И еще любопытный пустяк: Кант рассказал, что толченый уголь удаляет всякую гниль — он как будто проверил это на опыте... Знали бы они, что через 200 лет активированный уголь будет одним из популярных лекарств именно в токсикологии!

Признавалось ли за столом у Канта вино? На картине, во всяком случае, присутствует графинчик. Но что философ осуждал категорически, так это невоздержанность. В главе «О пьянстве» он рассматривает эту склонность в аспекте общественной значимости. Берущему в руку рюмку следует помнить, что опьянение, которое не вносит оживления в общество и не содействует обмену мыслей, имеет в себе нечто вредное. Вино вообще страшно тем, что действует на рассудок, изменяет личность, Не пытайтесь судить о характере человека, когда он пьян — в этом состоянии он перестает быть самим собой, так как «к сокам, пробегающим по его жилам, примешалась другая жидкость». «Невоздержанность на возлияния в обществе, доходящая до помрачения чувств, невежлива не только по отношению к тому обществу, где он находится, но и по отношению к собственному достоинству».

Внутренний моральный закон, разум, чувство долга — вот что ценит Кант в человеке. Чем больше вчитываешься, тем больше понимаешь — это пребудет вечно. Многое суетное, сиюминутное минет, а это останется. И Кант в его пудреном парике начинает казаться живым, существующим где-то близко. Так и хочется сказать: «Пойдем в гости к Канту!»

Можно представить себе один день из его жизни - ясный летний день 18 июня 1789 года. Звонок дверного колокольчика, может быть, просто стук в дверь его дома на тихой Принцессинштрассе. Молодой иностранец, только сегодня прибывший издалека, хочет видеть господина профессора. Его приглашают в кабинет. Разговор длится три часа. Прощаясь, Кант вынимает из кармана книжечку и записывает незнакомое русское имя — Николай Карамзин.

А Карамзин почти бежит в гостиницу, где остановился,— скорее, скорее сесть за стол и записать все, что услышал и увидел...

«Худенький старичок, отменно белый и нежный»,— таким показался Карамзину Кант — тот самый Кант, которого один из друзей называл не иначе как «всесокрушающий». «Белый и нежный» могло в ту пору звучать комплиментом. А что касается «старичка», то ведь Карамзину было 23 года возраст, когда всякий, кто, старше хотя бы на немного, уже начинает казаться стариком. Впрочем, Кант тогда действительно был уже стар. Но ему еще предстояли годы интенсивнейшего труда, предстояла «Антропология», предстоял удивительный трактат «О способности духа силою только воли побеждать болезненные ощущения».

Да, это он умел! Ведь и знаменитые обеды, и прогулки были лишь частью гигиенической системы, которую Кант создал для себя, преодолевая врожденную болезненность и даже приступы ипохондрии, свойственные ему в юности.

Одним из чувственных величайших наслаждений для себя он считал - работу. И главный принцип его системы — не щадить свои силы, не ослаблять их праздностью и излишним комфортом.

«Не упражнение органа столь же опасно, как и его перегрузка». Надо меньше лежать: «постель — гнездо болезней». Это правило Кант соблюдал неукоснительно — вставал в пять утра, ложился в десять вечера и, кажется, только на восьмидесятом году впервые лег в постель днем.

«Голову, ноги и грудь надо, считал он, держать в холоде, ноги мыть ледяной водой. Гулять каждый день, в любую погоду. На улице дышать носом».

Разумная тренировка, четкий режим дня, закаливание — так перевели бы мы на сегодняшний язык систему Канта. Но он добавлял к этому еще и силу духа, нравственный приказ себе самому. Если не можешь, например, заснуть — вызови сон собственным усилием! Для Канта было магическим слово «Цицерон» и, мысленно повторяя его, он засыпал (я тоже попробовал, в течение 3-4 минут повторял своё волшебное слово - «Кант, Кант, Кант….», и у меня получилось!).

Биографы Канта с удивлением отмечают: он умел приостанавливать у себя проявления простуды, насморк. В течение тридцати лет ни разу не болел, а старческая дряхлость пришла к нему лишь на пороге девятого десятка...

У философа были преданные ученики, были единомышленники и последователи. Но многих ли увлек Кант — создатель собственного здоровья? Многие ли нашли в себе достаточно сил, чтобы, подобно ему, преобразить самих себя?

Мне кажется, что те люди, которые хотя бы один раз прикасались к наследию великого мыслителя, не важно, какую работу они прочитали, у них должно быть произойти непременное перевоплощение разума в сторону совершенства личности, облагораживания его духа и нравственности. А скольким людям при жизни он указал путь к пониманию смысла и цели бытия человека, и скольким он будет поучать ещё?

Если бы даже Кант помог стать здоровым только самому себе и этому талантливейшему человеку, все равно хотелось бы поклониться ему заодно это. Я расстаюсь с «Антропологией» и, перед тем как вернуть ее своему владельцу, снова читаю первую страницу. Начиная свой труд, Кант предупреждал, что займется прагматической антропологией, то есть будет говорить не о том, что дала человеку природа, а о том, что «он, как свободно действующее существо, может и должен сделать для себя сам».

А может он, оказывается, сделать многое для своего здоровья, для души, для тех, кто с ним рядом. Почему же, почему мы делаем так мало?

Ответ на этот вопрос прост: потому что многие, быть может, очень многие, во все не знакомы с такими светилами человеческой мысли как Кант, Гегель, Аристотель, и многих, многих звезд, и потому еще не определили себе своего Учителя, не выбрали себе своего достойного кумира хотя бы для подражания, не говоря уж об анализе жизненного кредо многих выдающихся личностей, ореолами которых так щедро усыпана наша планета Земля, чьи имена мерцают в сознаниях людей, подобно звёздам в небесах галактик. Нужно только внимательно приглядеться к ним, выбрать для себя близкого по духу хотя бы одного мыслителя, присмотреться к его творчеству через свою синергетику, диалектику, и всё. Вот он, твой кумир, твой Учитель, у которого ты можешь всему научиться и жить достойно, подобно разумному человеку.

Я горжусь тем, что ещё в молодые годы, среди множества звёзд я выбрал имя Великого Канта, и могу с уверенностью сказать, что именно он и есть, мой великий Учитель, к чему и Вас призываю уважаемый читатель.

 

 

Приложение 3

 

ХРЕМАТИСТИКА

 

В IV веке до н. э. Аристотель выделил два принципиально разных вида производства и распределения продуктов и прочих благ в обществе: экономическую систему, целью которой является удовлетворение конкретных, рациональных потребностей людей и повышение благосостояния членов общества, он назвал экономикой. А систему производства и куплю-продажу товаров, с целью борьбы за прибыль, – эллинский мыслитель назвал, словом "хрематистика", предупредив, что она асоциальна и губительна для общества. Его правоту история человечества неоднократно доказала, но почему то «собаки лают, а караван идет своим путем». Нас интересует, до каких пор будем созерцать такое омерзительное и асоциальное зрелище?

Никто в мире не возражает, что нет другой менее доступной ценности для человека, нежели свобода. К. Маркс в свое время высказался об этом исчерпывающе: "Ни для кого нет свободы, ибо человек становится рабом другого человека или рабом собственной подлости". "Безумство гибельной свободы" – так выразился Александр Пушкин. Возможно, сегодня мы далеки от осуществления мечты о свободе, как никогда в обозримой истории. Чтобы не мудрствовать лукаво, рассмотрим известный принцип: "Свобода одного кончается там, где начинается свобода другого". Из этого неоспоримого тезиса вытекают две истины. Первая: абсолютная свобода немыслима. И вторая: для вас лично вообще никакой свободы нет и быть не может. Непонятно? Да ведь вокруг каждого из вас есть неограниченное число субъектов, которым плевать на других, и они не позволят вам попользоваться даже вашей урезанной свободой.

Почему-то у многих принято считать, что свободу дают богатство и власть. Ничего подобного: богачи и правители – самые несвободные в этом несвободном мире. Есть и противоположное заблуждение: мол, тот, кто гол как сокол, тот и свободен. Это чушь и утешение для бедняков. Неимущий беззащитен и зависим от любой случайности, он и его дети каждый день стоят перед угрозой голодной смерти, что и заставляет их гнуть спину перед любым и на любого, кто заплатит. А в целом, как выразился выдающийся кубинский революционер Хосе Марти: "Свобода тиранов внушает ужас, тирания свободных – отвращение". Между двумя этими выборами свобода неуловима. От свободы перейдем к другой химере, которую именуют демократией. Еще Альфред Нобель предупреждал о недопустимости расширения демократии, ибо в конце концов любая демократия приведет человечество к "диктатуре, составленной из отъявленных подонков". Надо признать, прозорливым был этот выдающийся инженер, и совсем не зря подарил он человечеству динамит.

Не лучше дела обстоят с так называемой рыночной демократией, то есть экономической свободой. "Свободная рыночная экономика – превосходная вещь, но чтобы она работала, нужно очень много полиции", – иронизировал Нил Аскерсон. Возьмем классическую рыночную страну, которая навязывает демократию всему миру, не останавливаясь и перед тем, чтобы "вбомбить в каменный век" несогласных. У США – самая многочисленная в мире полиция, наибольшее число тюрем на душу населения и при том – уровень преступности, по которому демократически отвязанная Россия, где царит "правовой беспредел", уступает в 3,5 раза. К концу 1990 гг. в тюрьмах США находилось более 1 млн. 139 тыс. человек, а в России – 1 млн. 110 тыс.

Чтобы ощутить взаимосвязь между демократией и свободой с одной стороны, и экономикой и благосостоянием с другой, приведем мнение человека, которого можно внести в десятку выдающихся личностей второй половины ХХ века, – Улофа Пальме, убитого неизвестным террористом. Он писал: Бедность – это цепи для человека. Сегодня подавляющее большинство людей считает, что свобода от нищеты и голода гораздо важнее многих других прав... Страх перед будущим, перед насущными экономическими проблемами, перед болезнями и безработицей превращает свободу в бессмысленную абстракцию... Наиболее важным фактором уверенности является работа. Полная занятость означает колоссальный шаг вперед в предоставлении свободы людям. Потому что помимо войны и стихийных бедствий не существует ничего, чего люди боялись бы больше, чем безработицы". Поскольку "свободные" и "демократические" страны давно погрязли в путанице всех названных убиенным премьером Швеции угроз, а полная занятость существует лишь в некоторых "странах-изгоях", – отсюда получаем еще одно очевидное доказательство недостижимости свободы.

Таков современный фон людских устремлений, вылившихся в глобальную хрематистику. Введение в товарный оборот нобелевского динамита и прочих взрывчатых веществ подстегнуло мировой демократический процесс, стимулируемый жаждой свободы (к обогащению). Ныне взрывы чередуются с отстрелами, и только господь бог видит тайные пружины этой глобальной механики. Не успело отгреметь эхо теракта на курорте Бали и завершиться похороны погибших в нем австралийцев, как в той же Австралии отморозок, вдохновленный примером американского снайпера-невидимки, расстрелял кучу молодых людей в здании Мельбурнского университета. Взрывы то и дело заглушают одиночные выстрелы и автоматные очереди на пространстве от Ближнего Востока до Юго-Восточной Азии. Мировое сообщество мучительно ищет пути и способы избавления от подобных напастей. А между тем думать надо было раньше, когда Запад во главе с США закладывал сей фундамент.

Агрессия против Ирака еще не начиналась, но миру ясно дали понять, что впереди еще много "битв за свободу". Когда одно государство отстаивает свое право лить чужую кровь и разрушать другие страны, трудно ждать, чтобы остальной мир исповедовал к нему всеобщую любовь или любовь как принцип международных отношений. Кто изобретает "оси зла", рискует попасть в шестеренки зубчатой передачи, смонтированной уже не им. П резиденты Ирана и Вьетнама уже выразили общую позицию по иракскому кризису, которой только и не хватало Вашингтону с Пентагоном. Неплохой может оказаться очередная "ось"? Пока в ООН ломают головы, как ублажить Большого Американца, чтобы и волки сии были сыты, и овцы на планете уцелели, от США отложился почти весь мусульманский мир и почти вся Евразия, не говоря о Латинской Америке.

СМИ полны домыслов об оружии массового поражения в Ираке. И тут выясняется, что Северная Корея тоже имеет свою ядерную программу, а в ответ на угрозы из-за Тихого океана Ким Чен Ир второй раз за последние годы повторил: сунетесь – получите в лоб ядерной дубинкой Чучхе. И в США – тоже во второй раз – заговорили о необходимости мирного решения северокорейской проблемы. Вот, оказывается, как надо говорить с дядюшкой Сэмом. Правда состоит в том, что никакой проблемы Северной Кореи нет. Есть проблема, как обуздать США.

Рассмотрим западную логику демократии и, сами понимаете, свободы. Почему-то Саддам Хусейн – тиран, которого необходимо свергнуть, так как он грозит миру оружием массового поражения. Другие тоже грозят, но их отчего-то свергать не надо. Мировое сообщество во главе с США смирилось с появлением трех юных ядерных держав – Израиля, Пакистана и Индии, не говоря о том, что еще раньше ядерной державой стал Китай. Геополитическая предопределенность тут очевидна. Не могла Индия не запастись атомным оружием, коли это сделал соседний враждебный ей Пакистан, и наоборот. Не может Ирак, как, впрочем, и Иран, не двигаться в том же направлении, что и ненавистный им Израиль. Если же США и прочие мировые державы хотят избавить мир от ядерных страхов, то надо бы начать с себя. А коли это невозможно, то придется привыкнуть к мысли, что со временем ядерными боеголовками обзаведутся Зимбабве и Сьерра-Леоне.

Где у США право карать Ирак, коли они сами ведут "исследования" с тем же антраксом и прочей бионечистью, а также доселе неслыханными средствами поражения, по поводу которых бьют тревогу российские парламентарии? Это право сильного, но кто сказал, что США, входящие в фазу финансово-экономического и морально-политического краха, и завтра останутся сильнейшим в мире хищником? Уже матереют молодые глобальные "особи" – и скалят клыки на "мирового Сатану"...

Длятся рисковые и бесчестные игрища над пропастью во лжи. Первез Мушарраф пришел к власти в Пакистане три года назад в результате военного переворота. В стране – типичная военная диктатура. Пакистан обладает ядерным оружием и разжигает опаснейший конфликт с Индией, которая тоже не лыком шита. Но ни ООН, ни США, ни ЕС, ни НАТО не ропщут на Пакистан. Это не страна-изгой, она не входит в "ось зла", потому что ее возглавляет "их сукин сын" по классическим критериям янки. И переворот был проамериканским, и режим проамериканский. Где, впрочем, гарантия, что в после очередной заварухи в Карачи власть с ядерной кнопкой не захватит фундаменталист, одержимый идеей "покарать Сатану", как Сатана карает других?

Как сказано в одном анонимном обращении к разуму, опубликованному, в частности, "Кишиневским обозревателем", если сократить все человечество до деревни в сто жителей, наглядными станут показательные пропорции. Из этих ста человек будет 57 азиатов, а европейцев окажется лишь 21 плюс 14 американцев (включая южных, хотя их следует исключить, и тогда янки станет досадно мало). Зато у 6 человек окажется почти 60% деревенских богатств, и все шесть будут... верно, янки. А вместе с тем у 80 жителей из ста не будет сносных жилищных условий, 70 будут неграмотными и 50 – недоедать. И только один найдется с высшим образованием. Вот такая арифметика с хрематистикой. Или глобалистикой. А нам говорят: рыночная экономика, свобода, демократия и цивилизация.

Еще не утихли споры, с полным или не с полным позором провалился саммит ООН в Йоханнесбурге, прошедший в конце августа – начале сентября. На нем снова (впервые это было 10 лет назад на таком же саммите в Рио-де-Жанейро) говорилось о полной непригодности современного мирового устройства, как в смысле экономическом, так и социально-политическом. В Рио прозвучала мысль о том, что рыночная модель ведет планету к экологической гибели, а частная собственность закрывает дверь в будущее, а на этот раз звучали требования "экологического социализма", который должен сменить глобальный капитализм, и необходимости всемирного правительства. По идее, пора разогнать ООН и создать структуру мирового управления на принципах экологии и устойчивого развития без промышленного и финансового роста, потому что этот рост уже возможен только за счет ограбления сильными слабых и уничтожения планеты. Но в ответ на это США попытались протащить резолюцию о примате интересов ВТО над природоохранными законами. Каково? По оценке многих участников и наблюдателей, саммит свелся к говорильне и ни к чему не обязывающим резолюциям. Получается, что торговля и так называемая свобода дороже, чем сама жизнь на Земле.

Ныне, по данным ООН, около 1,1 млрд. человек (18% населения мира) не имеют нормальной питьевой воды, более 2,2 млрд. – канализации, столько же людей ежегодно умирают от болезней из-за плохой гигиены. Но в США средняя квартира расходует больше электричества, чем средненаселенная деревня в "третьем мире". То есть и воды тоже. На планете, где 5% населения (это США) потребляют около 40% всех ресурсов, созданных богом, по идее, для всех, в том числе 1 млрд. т. нефти в год (остальные страны вместе – 3 млрд. т.) и дают более 50% мирового загрязнения среды, нельзя без сарказма читать о гуманизме, свободе и демократии. По недавно опубликованному признанию главы Всемирного банка Дж. Вулфенсона, сделанному уже в этом столетии, 15% населения планеты контролируют 80% доходов всех землян. Американцы и европейцы, с жиру бесясь в джакузи, бассейнах и на курортах, торча носом в Интернете, поворачиваются спиной к социальным проблемам и бедам мирового сообщества.

 

 

Приложение 5

 

Этические взгляды Д. С. Лихачева

 

Д. С. Лихачев — один из великих людей ХХ века, отдавший всю жизнь изучению русской литературы, автор во всем мире известных научных трудов, популярных очерков, других воспоминаний. И все, что было написано и высказано Д. С. Лихачевым, глубоко и органично связано с нравственными проблемами. Какого бы вопроса ни касался, он всегда обращал внимание на нравственную основу или нравственную сторону. Д. С. Лихачев был этиком в прямом смысле этого слова, ибо самой глубокой основой его взглядов был подлинный патриотизм, в отличие от тех, кто «патриот на кончике языка», для кого не мораль, а морализаторство, начетничество заменяет подлинные чувства и мысли.

Доброта и скромность едва ли не самые глубокие основы характера Д. С. Лихачева, далеко не случайно свою книгу «Раздумья о России» он начал словами: «То, что я скажу на страницах это книги, — это мое сугубо личное мнение, я его никому не навязываю». Но тотчас вслед за этим: «Но право рассказать о своих общих, пусть и субъективных впечатлениях дает мне то, что я занимаюсь Русью всю жизнь, и нет для меня ничего дороже, чем Россия». И поэтому сама доброта его глубоко патриотична, и, подобно А. С. Пушкину, он непримирим к «клеветникам России», к любому принижению ее подлинной роли, ее значения.

Д. С. Лихачев всегда был убежден в том, что «добро... во много раз ценнее и весомее зла. И культура строится на добре, а не на зле, выражает доброе начало в народе». Отсюда и неразрывная связь литературы и нравственности: «Литература, — подчеркивал Д. С. Лихачев, — не только богатство, но и нравственная сила народа». И еще более категорично: «Русская литература — совесть русского народа».

А совесть есть высший нравственный критерий, что Д. С. Лихачев постоянно подчеркивал: «Совесть не только ангел-хранитель человеческой чести — это рулевой его свободы, она заботится о том, чтобы свобода не превращалась в произвол, но указывала человеку его настоящую дорогу в запутанных обстоятельствах жизни, особенно современной».

Именно нравственные качества человека определяют суть интеллигентности человека, а не образованность — каковая может быть лишь «образованщиной». Обязанностью, долгом интеллигенции «всегда было и остается: знать, понимать, сопротивляться, сохранять свою духовную самостоятельность, и не участвовать во лжи», именно поэтому, утверждает Д. С. Лихачев, «интеллигенция все это время (имея в виду советское время) была независима» — поэтому не кто иной, а именно Андрей Сахаров «спас честь интеллигенции», а не те весьма образованные приспособленцы, коих было более, чем достаточно и которым — вот пример принципиальности Д. С. Лихачева! — он отказывает в праве называться интеллигентами.

Д. С. Лихачев подчеркивает, что «когда в официальном языке исчезли понятия чести, совести, человеческого достоинства, верности своим принципам, правдивости, беспристрастности, порядочности и благородства», их хранителями оставались те, кто были интеллигентами.

   

Даниил Александрович Гранин вспоминает, что однажды попросили Дмитрия Сергеевича Лихачева назвать «главный итог» его многолетней деятельности, а в ответ услышал: «возрождение интереса к семи векам древнерусской литературы». Действительно, подобно Карамзину, открывшему для своих современников мир отечественной истории, Лихачев был, в известном смысле, Колумбом — открывателем средневековой русской литературы, он сделал культуру Древней Руси достоянием не только научного, но и общественного сознания.

Но замечательный исследователь древнерусской культуры никогда не замыкался в рамках своей научной темы, не ограничивался лишь академической деятельностью. Большое место в жизни и судьбе Лихачева занимало участие в сохранении культурного и природного наследия. Его взгляды на проблему защиты наследия изложены во множестве самых разнообразных текстов — от сугубо научных статей до публицистических выступлений на радио и телевидении в жанре интервью и открытых писем. Сам он высказался об этом так: «Очень часто то, что я пишу, скорее, письмо, а не научная статья. Письмо, в котором автор говорит пусть и без строгого порядка, но так, как он представляет себе дело сегодня, как обязывает говорить его собственный житейский опыт».

Трудно определить общее количество работ Д.С. Лихачева, которые содержат суждения о культурном и природном наследии, — их многие десятки. Считается, что его первое выступление в защиту наследия было опубликовано в начале 1955 года, то есть более полувека назад.* Главное сочинение на эту тему — статья «Экология культуры» впервые напечатана в 1979 году в журнале «Москва». В дальнейшем эта работа неоднократно переиздавалась и у нас, и за рубежом, постепенно приобрела всемирную известность. В конце жизни ее автор вспоминал: «Я в свое время предложил осторожный термин для защиты человеческой культуры — экология культуры, встретивший первоначально некоторые возражения, но впоследствии принятый и распространившийся широко в мировой научной литературе и публицистической прессе».

В чем же заключается суть учения об экологии культуры? Лихачев полагал, что экологию, которая изучает мир как целое, нельзя ограничивать проблемами природной биологической среды. Сохранение культурной среды задача не менее существенная, чем сохранение окружающей природы. Неоднократно и очень настойчиво Дмитрий Сергеевич утверждал, что и отношение к природе, и отношение к культуре требует общих правил нравственности, осознания человеком себя как неотъемлемой части природы и части культуры: «экология — проблема нравственная».

Мысль о том, что необходимо брать под охрану не только архитектурные памятники, но и целые пейзажи, в наши дни выглядит тривиальной. Однако следует помнить, что к осознанию необходимости комплексной защиты наследия человечество пришло очень поздно — только во второй половине XX века, после разрушительных мировых войн и катастрофического ухудшения природной среды в процессе форсированного индустриального развития. В статье «О природе для нас, и о нас для природы» Лихачев обратил внимание на опыт Шотландии, где под охрану взяты не только памятники архитектуры, но и целые пейзажи. Он писал, что пейзажи России должны быть учтены (каталогизированы) и тщательно оберегаемы, в том числе: плес на Волге, берега Волхова у Новгорода Великого, заливные луга по Десне у Новгород-Северского, Куликово поле, Бородинское поле и т.д. Дмитрий Сергеевич одним из первых обратил внимание на то, что есть угрозы, в равной степени опасные и для памятников природы, и для памятников культуры. Например, в Летнем саду в Петербурге кислотные дожди оказались губительны и для вековых деревьев, и для мраморных статуй.

Основные идеи «Экологии культуры» восходят к одной из важнейших философских работ Серебряного века — «Мир как органическое целое»

Само понятие «культурное наследие» было для Лихачева емким и многозначным. Развернутое подтверждение этому находим в его проекте «Декларации прав культуры», который был впервые обнародован в 1995 году. На первое место он уверенно ставил язык: «Язык является главной культурной ценностью народа». Наряду с языком культурное наследие по Лихачеву включает традиции, обычаи, обряды, фольклор, народные промыслы и ремесла, архивные, музейные и библиотечные фонды, а также памятники археологии, архитектуры, памятные исторические места, уникальные ландшафтные зоны. Он предостерегал от свойственного нашему времени суженного представления о наследии, которое проявилось, в частности, в «Петербургской стратегии сохранения наследия». В этом программном документе, принятом городским правительством в 2005 году, речь идет лишь о памятниках архитектуры и градостроительства, а остальные составляющие наследия даже не упоминаются, с чем вряд ли согласился бы автор «Экологии культуры». Характерно, что к «экологическим бедствиям» XX столетия Лихачев относил и разрушение храмов, и обеднение лексики русского языка. Он писал, что «уменьшение общей стыдливости и снижение интереса к личной репутации в человеческом обществе, в результате чего исчезает чувство чести, — экологическое бедствие», что зоной «экологического бедствия» может оказаться кино, театр, музыка и т.д.

«Экология культуры» Лихачева получила широкий отклик и всколыхнула общественное культурно-экологическое движение. Один из активистов Совета по экологии культуры, возникшего в Ленинграде во второй половине 80-х годов, Михаил Талалай вспоминает, что он и его товарищи воспринимали Лихачева как апостола и опирались на его авторитет в своей деятельности. Напомним, что молодежные группы «Спасение памятников», «Экология рядовой архитектуры» («ЭРА»), «Мир», занимались защитой приговоренных к сносу петербургских домов, сохранением гибнущих в результате комплексного капремонта интерьеров, восстановлением исторических названий улиц и площадей, благоустройством кладбищ и заброшенных храмов. Наиболее яркими акциями, связанными с этим ленинградским движением эпохи перестройки, являются «битвы» за дом Дельвига (1986) и гостиницу «Англетер» (1987). Во всех подобных случаях маститый ученый без колебаний становился на сторону услышавшей его призыв молодежи.

Оценивая роль и место культурного наследия в жизни современного общества, Лихачев был зачастую аксиоматичен и формулировал свою позицию как символ веры — без доказательств (так и названа одна из последних его книг — «Без доказательств»).

Вот некоторые безусловные для него истины:

«культура представляет главный смысл и главную ценность, как отдельных народов, так и государств»;

«сохранение и развитие культуры каждого народа должно стать делом всего мирового сообщества»;

«культура любого народа одновременно является достоянием всего человечества»;

«если человек равнодушен к памятникам истории своей страны — он, как правило, равнодушен и к своей стране».

В проекте «Декларации прав культуры», своеобразном завещании Лихачева, он утверждал: «Утрата любого элемента Культурного Наследия является невосполнимой потерей и ведет к духовному обеднению всей человеческой цивилизации». А между тем «запас памятников культуры, запас культурной среды крайне ограничен в мире, и он истощается со все прогрессирующей скоростью».

Лихачев обращает внимание на то, что памятники культуры более уязвимы, по сравнению с природой: «Природа обладает способностью к самоочищению и восстановлению нарушенного человеком равновесия. Она залечивает раны. Можно очистить загрязненные реки и моря; можно восстановить леса, поголовье животных, конечно, если не перейдена известная грань. Совсем иначе с памятниками культуры. Их утраты невосстановимы, ибо памятники культуры всегда индивидуальны, всегда связаны с определенной эпохой, с определенными мастерами. Каждый памятник разрушается навечно, искажается навечно, ранится навечно».

Для него было очевидно нравственное значение культурной среды, ее влияние, воздействие на человека: «Памятники старины воспитывают, как ухоженные леса воспитывают заботливое отношение к окружающей природе». Это тесным образом связано с его убеждением в том, что «без памяти нет совести».

Забвение, отказ от памяти о том, что было с тобой, со страной, с человечеством, — вот что приводит к утрате совести и более всего разрушает человека. Укорененность человека в истории, в культурной среде Дмитрий Сергеевич называл «нравственной оседлостью», без которой, как он считал, люди не могут оставаться людьми.

Выбор жизненного пути Лихачева был связан именно с этим. Он рассказывал, что в 1923 году (17 лет от роду) начал заниматься древнерусской литературой потому, что «хотел удержать в памяти Россию, как хотят удержать в памяти образ умирающей матери, сидящие у ее постели дети». В другом месте он пишет: «В юности я приехал в Москву и нечаянно набрел на церковь Успения-на-Покровке конца 17 века. Я ничего не знал о ней раньше. Встреча с ней меня ошеломила. Я жил под впечатлением этой встречи и позже стал заниматься древнерусской культурой именно под влиянием толчка, полученного мной тогда».

Один из разделов «Декларации прав культуры» посвящен роли международного сообщества в сохранении наследия
(«О праве культуры на сохранность»). Уместно напомнить, что годом рождения современной системы всемирного культурного и природного наследия принято считать 1960 год, когда в связи со строительством в Египте Асуанской плотины возникла угроза затопления храмов Рамзеса II в Нубийской пустыне. Международное сообщество осознало, что их гибель в водах Нила будет невосполнимой утратой для человечества, а Египет и Судан не имеют средств для спасения бесценных памятников. На призыв директора ЮНЕСКО в короткий срок откликнулись 50 стран, и необходимые средства были собраны. Построенные более трех тысяч лет назад храмы перенесли на специально созданный остров.

В 1965 году на конференции ЮНЕСКО в Вашингтоне получила поддержку система сохранения природных и культурных объектов как единого целого. Так родилось движение, которое в наши дни обрело глобальный масштаб и базируется на осознании всеобщности культурного и природного достояния планеты. Система всемирного наследия опирается на комплекс международных правовых актов, важнейший из которых — Конвенция о сохранении всемирного культурного и природного наследия, принятая ЮНЕСКО в 1972 году. К началу XXI века ее ратифицировали 156 государств.

Советский Союз присоединился к конвенции в 1988 году, а год спустя направил в ЮНЕСКО перечень первых трех объектов нашей страны для внесения в Список всемирного наследия. Это были исторический центр и дворцово-парковые ансамбли пригородов Ленинграда, Кремль и Красная площадь в Москве, Кижский погост на Онежском озере в Карелии. Присоединившись к конвенции, наша страна взяла на себя обязательство «сохранять свою часть наследия человечества и обеспечить ее передачу будущим поколениям».

К сожалению, это обязательство исполняется далеко не везде и не всегда. Дмитрий Сергеевич с горечью отмечал многочисленные случаи вандализма и безответственности по отношению к наследию. В «Заметках об архитектуре» он писал: «У меня такое впечатление, что государственные органы охраны памятников существуют главным образом для того, чтобы выдавать разрешения на снос “в виде исключения” Можно изобразить эти учреждения в виде человеческого лица с завязанными глазами». В конце жизни Лихачев пришел к мысли о необходимости создания международного трибунала для защиты наследия, аналогичного Гаагскому трибуналу, который вершит правосудие в отношении военных преступлений против человечества. Во всяком случае, в его «Декларации прав культуры» мы находим предложение создать при ЮНЕСКО специальный орган, который «сможет привлекать к судебной ответственности виновников разрушения или искажения произведений культуры». Статья 7 «Декларации...» сформулирована им в абсолютно категорической форме: «Любые действия, ведущие к уничтожению памятников истории и культуры, должны быть в международно-правовом плане квалифицированы как преступления против человечества».

11 декабря 1997 года Учредительный съезд Конгресса интеллигенции, собравшийся в Москве, поддержал «Декларацию прав культуры» и обратился к тогдашним президенту и Государственной Думе с предложением внести этот документ на рассмотрение ЮНЕСКО. Увы, это не сделано до сих пор...

Менее всего Дмитрий Сергеевич был отвлеченным теоретиком экологии культуры. Вовсе не обладая избыточным общественным темпераментом, он активно вмешивался в повседневную жизнь, играл значимую, подчас решающую роль в практических делах защиты наследия. Его последний референт И.А. Лобакова свидетельствует: «Большинством жителей нашей страны Дмитрий Сергеевич воспринимается как главный хранитель памятников культуры — и сколько людей приходили к нему с просьбой помочь отстоять, спасти, сохранить храмы и музеи, парки и школы, дома и имена людей, улиц, городов!» Вспомним его роль в создании Всероссийского общества охраны памятников в середине 1960-х, многолетнее руководство изданием «Литературных памятников» и «Памятников литературы Древней Руси». Вспомним, что рождение Фонда культуры в середине 1980-х годов стало возможным именно благодаря Лихачеву, который и возглавлял фонд впервые годы его существования. Вспомним его роль в остановке чудовищного проекта поворота сибирских рек. Вспомним, что заповедник «Парк Монрепо», Дом-музей М.И. Цветаевой в Москве и множество других очагов культуры появились на свет благодаря его поддержке.

Его любовь к своей стране и к всемирному наследию никогда не была созерцательной. Это была любовь-действие. Многим он запомнился человеком с тихим голосом, впрочем, хорошо всем слышным. Зинаида Курбатова не соглашается: у деда был довольно громкий голос, просто страна и мир по-настоящему услышали его, когда он был уже очень стар.

В заповедях-наставлениях Дмитрия Сергеевича Лихачева, к счастью, бережно собранных и изданных в последние годы, мне особенно близка следующая:

«Даже в ситуациях тупиковых, когда все глухо, когда вас не слышат, будьте добры высказывать свое мнение. Не отмалчивайтесь. Я заставляю себя выступать, чтобы прозвучал хотя бы один голос».

Лихачев нас научил и научит еще многих, будучи уже не с нами, ценить российскую культуру, русский язык, понимать, что российская культура занимает великое место в мировой культуре. Он научил очень многих высокой моральности, - не морали как системе писаных норм, а моральности и нравственности. Я думаю, что это и есть его вечный памятник.

 

«Книга всегда найдет того, кому она нужна».

(Д.С. Лихачев. Без доказательств).

 

 

Приложение №6

 

Некоторые мои изыски о любви к мудростям

 

На закате дней своих (мне скоро исполнится 60 лет), изредка задумываюсь об итогах своей жизнедеятельти. Полагаю, что хлеб свой, зарабатываю праведным трудом в роли учителя, преподавателя, профессора экономики и философии в высших учебных заведениях. Платят мне за это скудно, но человеку с моим мировоззрением, не пристально жаловаться на свою судьбу. Я люблю свое дело и стараюсь делать её качественно. Я благодарен судьбе, что я нашел свое место в жизни, я вижу, что я нужен обществу, приношу пользу молодому поколению, страждущим к знаниям юным созданиям и получаю ещё и вознаграждение за то, что мне нравится делать, и делаю это с любовью.

На сей предмет, что называется воспитания молодого человека, у меня сформированы определенные взгляды, с чем и хочу ниже поделиться.

На мой взгляд, любой человек, но прежде всего учитель, обязан строго следить за собой, заглядывать в свою душу, в свою прошлую жизнь, проверять свою совесть, и чаще спрашивать себе: Как я свою жизнь прожил? Что преступил я? Что создал, сотворил? Какого не выполнил долга? В таком плане, воспитатель должен всегда помнить, что его разум есть арена противоборства враждующих сил. Нужно стремиться к тому, чтобы их привести в равновесие. Того, кто не смог перестроить свой разум по принципам гармоничности, не минует возмездие. Лишь гармонично совершенная жизнь может принести лично ему успехи в быту и потомкам своим унаследовать того-же.

В связи с этим, любой человек, особенно в юном возрасте, у которого еще не все клетки серого вещества заполнены бесполезной и вредной информацией, обязан всегда подвергать глубочайшему критическому анализу любые новые информации, которых он бесконечно черпает из окружающего мира и людского общения. Следует особенно подвергать к недоверию человеческие мнения, которые обращены к его разуму. Он должен всегда помнить, что мнения разных людей, уровень их разума, всегда противоречат друг другу, поэтому следует признать, что и знания людей о мироустройстве относительны, если не ложны вовсе: исходя из этого, целесообразнее и надежнее всего, полагаться только на собственный разум и интуицию. А в исключительном порядке, можно прислушиваться, научиться чему-либо разумному, только у некоторых, очень мудрым, и истинным учителям по призванию.

Вот что говорил, по этому поводу древнейший мудрец Ксенофан:

 

«Не было мужа такого и после не будет, кто знал бы

Истину всю о природе и о всем, что теперь говорю я,

Пусть даже кто-нибудь правду изрек бы: как мог бы узнать он,

Правду иль ложь он сказал? Лишь призраки людям доступны».

 

Еще в 540 году до н.эры, великий мыслитель и учитель Ксенофан говорил: «Не от начала все открыли боги смертным, но постепенно, ища, люди находят лучшее». Это очень важное свидетельство о его взглядах. С одной стороны, оно обнаруживает его веру в возможность приближения к истине, а с другой — убеждение, что это происходит постепенно. Тем самым мудрец преодолевал свой релятивизм и побуждал людей к поискам истины. Он был великим мыслителем, учителем, моралистом. Шутками, каламбурами, едкой насмешкой он будоражил мысль людей, заставляя задуматься о сути сущего.
Впервые, в древней Греции Ксенофан открыто выступил против традиционной религии! По мановению бродячего рапсода, его блистающий разум, впервые открыл роду людскому понятие того, что перед человеческим разумом, во всем ее многообразии, открывается присутствие Единого мироздания, космоса, материального мира. В то время как Фалес, Анаксимандр и Пифагор в своем учении о мировой Субстанции соприкасались с индийской мыслью, Ксенофан уже был ближе к истине. Эта близость станет еще очевиднее, если мы обратимся к стихам Ксенофана, посвященным призванию певца. Строки, пленившие Пушкина, который дал их в вольном переложении, рисуют картину праздничной трапезы. Она никогда не обходилась без человека с арфой. Но если прежние певцы прославляли «богов и полубогов, титанов, гигантов, кентавров», то Ксенофан отказывался воскрешать эти вредные «бредни» и не желает прославлять старинные туманные мифы. В песнопении он будет говорить об истинном Боге-Природе, материальном мире:

 

Спервоначала должны славословить разумные мужи

Бого-мать природу в напевах святых, в благоречивых словах.

А возлиявши вина, сотворивши уразумения сущности, чтоб силу

Дал нам он правду творить — это ведь лучший удел,

Пить человеку не грех, лишь бы мог он домой возвратиться.

 

Таким образом, праздничная трапеза должна, по мнению поэта, рождать в человеке светлые мысли и чувства; радуясь в кругу друзей, он обязан помнить, что реальная материальная природа – мать есть источник жизни, что он помогает людям «творить правду». Это — лучшая жертва во славу человечества.

Я полностью разделяю мысли великого учителя и призываю всех моих читателей прислушиваться к его разуму, хотя его уж давно нет среди нас, но учения его, его мировоззрения поучительны всегда для всех, потому что он глаголил только истину, а истина всегда ценно.

13.08.2006г. Рамаз Логуа

Приложение 7

 

Философские трактаты

 

Рамаз Логуа

 

Посвящаю памяти своих далеких предков-

Иверийцев, родителям - Наталии и Акакию

 

ФИЛОСОФСКИЕ ТРАКТАТЫ

о мироустройств в областях экономики и политики

 

ПРЕАМБУЛА

 

В бесконечной вселенной, на основе вечных закономерностей существования материи, в наиболее благоприятных оазисах галактик, в ареале систематически образующихся временных источников глобальной энергии, диалектический протекает генезис материи от простой формы существования к более совершенному и так поступательно, беспрерывно, эволюционно трансформируется из мира миров в мир миров, неограниченно ни в пространстве, ни во времени.

Следовательно, материя в движении есть диалектика жизни, ее генезис. Материя вечная. Жизнь вечная. Разум человека вечен. Жизнедеятельность человека продукт его разума.

Эти аксиомы издревле были известны человеку - гомосапиенсу, но так как, разум человека тоже материален и подчинен закономерностям диалектики, в процессе его генезиса наблюдается постепенный рост уровня совершенства самого разума. Тем самым, разум человека является основным показателем уровня развития и вечным двигателем к прогрессу всего человечества.

Наиболее разумная часть общества, выдающиеся представители всех народов и времен всегда мечтали и были заинтересованы в ускорении процессов общественного развития, к достижению более справедливых и благоприятных условий жизнедеятельности человека в своем единственном общем доме-планете Земля. Этому процессу, как генезису природы, нет предела и конца.

 

 

ПРОЛОГ

 

Закономерности материалистического мировоззрения человека диалектический проявляются как в природе в целом, так и в жизни самого человека. Известные законы природы - законы борьбы противоположностей, своей естественной закономерностью проявляются и в таком благородном устремлении разума человека, как улучшение мироустройства в интересах всего человечества. В процессе материализации самых благородных идей, как и в процессе реализации любых других ее замыслов, как бы устраиваются полигоны беспощадной борьбы за утверждение мировоззрений одной из сторон противоположностей.

История человечества свидетельствует, что в этой борьбе всегда побеждает представитель более разумной и справедливой части противоположных сторон, но в то же время процесс генезиса разума к совершенству замедляется настолько, насколько необходимо время для достижения уровня высшего разума отсталой частью. Несмотря на это победа всегда бывает на стороне представителей более высокого разума и так далее циклично, поступательно и бесконечно. Из этого следует, что нет предела совершенству разума. Человек вместе с природой - генератор разума.

Аналогичные процессы протекают во всей природе и в обществе в целом до тех пор, пока планета Земля орошается глобальным источником энергии Солнца, обеспечивающая закономерность эволюционных процессов всеобщего развития Вселенной во всех ее аспектах в данной гелиоцентрической системе.

Таким образом, главным параметром и источником прогресса человечества, ее вечным двигателем, является разум человека - субстанция материальная, вещь в поступательном генезисе.

Уровень разума человека определяется двумя диалектический взаимосвязанными параметрами: экономикой и политикой. Исключительно они, экономика и социальная политика формируют разум и общественное сознание человечества.

Процесс развития разума и общественного сознания происходит в диалектическом кольце: РАЗУМ-СОЗНАНИЕ-ЭКОНОМИКА-ПОЛИТИКА. Каков разум - таково сознание, каково сознание - такова экономика, какова экономика - такова политика. Это ничто иное, как величайшее открытие человечеством прошлого столетия что, бытие определяет сознание, сознание определяет экономику.

Изложенное также не новость для разумного человека начала ХХI - го столетия. Но автор данных трактатов претендует на пионерство в изложении новой концепции философско-материалистического мировоззрения о миро устройстве на планете Земля с точки зрения определяющих разум и сознание человека наук - экономики и политики, целью которых является ускорение социально-экономического прогресса человечества, ориентация сознания человека на совершенствование условий жизнедеятельности адекватном высшим уровням развития самой природы.

Оригинальность авторской концепции заключается в логической простоте и доходчивости, в реальности ее практического осуществления, в ее эффективности для повышения всеобщего благосостояния человечества. Она основана на том, что на пороге будущей цивилизации наступает эпоха, когда люди поймут, наконец, что ими нельзя управлять как рабов, порабощать их, ибо это равно насилию. Это тоже давно известная аксиома. Но дело в том, что современному разумному человеку пора научиться управлять самым собой правильно, в унисон канонам вселенского высшего разума, пора осознать и то, что в действительности он и только он является единственным властелином, распорядителем своей судьбы, результатами осознанной и целенаправленной трудовой деятельности и в то же время ответственным перед самим собой и за судьбы себе подобных на планете Земля. Для этого необходимо всего на всего, на уровень современного разума сделать революцию в экономическом образе мышления, реинкарнировать сущностные принципы экономической теории как таковой и полностью отказаться от хрематистической экономики. Тогда из сознания человека навсегда исчезнет желания и возможность эксплуатировать себе подобного.

Считаю целесообразным, предложить всем философам, экономистам. наиболее гуманно и материалистически мыслящим людям, принять участие в усовершенствование основных концептуальных положений трактатов, высказать более разумные соображения с целью их совершенствования и выразить свои мнения на предмет целесообразности и приемлемости авторских идей как таковых для будущих поколений человечества.

Заранее благодарен принявшим участие в деле усовершенствования этих трактатов, вынашиваемых мною в течение всей своей жизни и мечтавшем о целесообразности их применения в пользу человечества.

Со своей стороны заверяю всех, принявших участие в их усовершенствовании, что они в более приемлемом виде, в новой редакции, с указанием соавторов, в усовершенном виде, в массовом тираже станут достоянием для размышления и теоретико-практического применения человечеством в веку грядущем.

Я также уверяю ознакомившихся с ними, что они являются не плодом больного воображения какого то фаната, а философско-материалистическими соображениями вполне здорового, зрелого и современного человека-носителя разума конца ХХ-го и начала XXI столетия, глубоко убежденного в том, что эти трактаты станут основополагающими идеями всемирно признанных программ в жизнедеятельности поколений человечества третьего тысячелетия, которые будут с благодарностью вспоминать наши имена.

 

 

Трактаты в области ЭКОНОМИКИ

 

I трактат

 

ОСВОБОДИТЬ ЧЕЛОВЕКА ОТ ЭКСПЛУАТАЦИИ СЕБЕПОДОБНЫХ! КАК?

В сердцах большинства людей планеты издревле пылает неугасимая пламя священной войны, это борьба за освобождение человека от эксплуатации себе подобного.

Над этим вопросом размышляли лучшие представители человечества всех времен и эпох, вырабатывались оригинальные проекты, но эпохальные ограниченности общего разума человека прошедших времен, не позволяли их реализацию. Лишь более совершенный разум человека начала ХХI-го столетия дает возможность обозревать перспективы их материализации.

Одним из смелых проектов решения самой древней мечты человечества освобождение человека от эксплуатации человеком, является самое простое и оригинальное. На наш взгляд, этого можно достичь элементарно, путем реинкарнации сущностных и основополагающих принципов экономики, полного отказа в экономической теории от такого асоциального принципа экономики как хрематистики, путем реальной оценки - исчисления и определения принадлежности цены результатов труда источника всех благ и бед человечества.

Поскольку исключительно только лишь в процессе труда человека создаются материальные и духовные ценности, имеющие лишь конкретные свойства и исключительную себестоимость, она всегда являлась "запретным плодом", предметом самого пристального внимания человека, а известные формы и методы их распределения - бесчеловечными. Поэтому справедливо считать исходным пунктом отсчета мер наглости и ненасытности - существующие способы хозяйствования как формы беспощадного присвоения результатов чужого труда. Мы считаем это как проявление отсталого и ограниченного разума в жизнедеятельности человека.

В реальной экономической науке давно известны как классические, так и неоклассические толкования основ экономики. Они скрупулезно изучены автором данных трактатов. Отдавая дань уважения выдающимся ученым-экономистам за их титанический сизифов труд, имею честь дерзновенно заявить, что издревле господствующие догматические установки экономических взаимоотношений между людьми, с помощью которых и по сей день беспардонно терзаются души миллионов творцов всех видов ценностей, давно уже морально устарели, и назрела настоятельная необходимость радикального пересмотра антигуманных основ, так называемой "рыночной экономики", что ничто иное кроме как хрематистика.

Сущность авторской концепции кардинального пересмотра основ экономики, заключается в том, что он яро выступает против современных, лженаучных «экономистов-хрематистиков», авторов современной теории рыночной экономики, которые с древнейших времен представляли и представляют лишь интересы временно господствующих, несправедливо наживших капитал магнатов, олигархов, и прочих мошенников, сумевших легкими методами обогатиться. Они так затуманили разум миллионов людей, что в числе их оказались даже наиболее сознательные представители человечества, которые в месте с наемными «лженаучными муж ямы науки», дружно закрывают глаза на такое фарисейство в экономике, что якобы, продукт труда человека по завершению его создания, имеет кроме определенных свойств и себестоимости, еще и ценность и стоимость в отдельности, когда как в действительности, с реальной, экономической научной точки зрения, стоимость продукта труда человека в товарном виде, ничто иное, как цена в денежном выражении, а ценность вовсе не является терминологией экономическим. *

А в сознаниях людей во все времена, адекватно к различным формациям человеческого вандализма, лженаучные мужи господствующих наукообразных экономических теорий, с огромным усердием и без всякого угрызения человеческой совести, за исключением отдельных выдающихся мыслителей, как наемные жрецы, равнодушно поучали и навязывали такую экономическую "премудрость", что продукт труда человека как товар, кроме себестоимости, имеет и потребительскую стоимость, бесстыдно умалчивая о том, что в экономике быть не может потребительской стоимости, а вне экономики существует лишь потребительская ценность и в любом случае только лишь их первосоздатель является единственным полноправным распорядителем как созданных, так и вновь создаваемых трудом человека ценностей, о чем злоумышленно и коварно утаивали от человечества в течение почти всей истории человечества.

Следовательно, вся мудрость экономики по большому счету скрывается в ценообразованиях результатов трудовой деятельности человека.

В истории человечества известны различные теории ценообразования, среди которых всегда господствовала та теория, которая устраивала лишь власть имущие слои общества, а власть, как известно, всегда доставалась тем, которым однажды, хищническими или иными путями удавалось овладеть богатством, имуществом, результатами чужого труда. Вот и вся премудрость и пошлость, как прошлого, так и современного вандализма, безнравственного, человеканенавистного, капиталистического метода хозяйствования, беспредельного обогащения меньшинства за счет обнищания большинства.

Прежде всего предлагаемая авторская теория ценообразования основана на классической основополагающей идее о трудовой теории стоимости и базируется исключительно на доминирующем соотношений предельных полезностей товаров (благ) и услуг к их трудовым стоимостям, которая может совершенно налажено и четко функционировать в диалектическом кольце - «ЧЕЛОВЕК - РАЗУМ - ТРУД - ПРОДУКТ - ПОТРЕБНОСТЬ». Изложенная концепция математически выражается элементарно, где даже слепому нетрудно узреть главные критерий разрешения проблем не только первого трактата.

Итак, цену результатов труда человека - Ц, следует исчислять следующим образом:

 

  • Ц = Т х Q; Q = П / С; отсюда С = Q / П; П = Q х С; Ó Р.Л.

 

где:

Ц - цена товара, услуг-(результатов труда человека).

Т - общественно необходимое время для производства товара, услуг

Q - средняя предельная полезность товаров, услуг созданных человеком в данном обществе, на данном уровне развития НТП, в течение одного нормо/часа работы.

С - общественно необходимый спрос на душу населения.

П - общественное предложение товаров и услуг на душу населения.

Таким образом, реальное ценообразование раскрывает суть механизма хозяйствования человека, стремящегося из покон-веков к освобождению от эксплуатации себе подобного.

Определяемые и исчисляемые таким образом цены результатов труда человека, их монопольное распределение и включение в эквивалентный товарно-денежный оборот исключительно от первых рук производящих ценности и благ - является первоначальным шагом к решению глобальной проблемы человечества - освобождения от посягательств на результаты труда.

Такие основополагающие коренные принципы в предполагаемой экономике будущего периода позволят человечеству без всяких социальных потрясений и насилия в кратчайшие исторические сроки сформировать такое мировое социально-справедливое сообщество, где каждый станет властелином своей судьбы, как в материальном, так и в нравственном плане. Человек будет заинтересован в приумножении и реализации своих потенциальных, физических и интеллектуальных возможностей, как для обеспечения личного благосостояния, так и благосостояния всего человечества, а не для удовлетворения давно заржавевшего, укоренившегося в сознании людей, ненасытного аппетита паразитов общества.

 

II трактат

 

До совершеннолетия (16-20 лет) общество данной страны, совместно с семьей и поддержкой международных образовательных центров, в интернациональном духе обеспечивает подготовку всесторонне развитой личности - гражданина мирового сообщества, трудоспособного и высококвалифицированного специалиста, согласно призванию и таланту самого воспитуемого.

 

III трактат

 

За установленный минимальный рабочий трудодень человеку, как участнику в международном разделении труда, за личный физический или умственный труд, по созданию материальных или духовных ценностей, для воспроизводства рабочей силы, удовлетворения личных материальных, физиологических и духовных потребностей, выплачивать единым мировым эквивалентом нормо/часа в золотом обеспеченной национальной валютой данной страны в объеме полного удовлетворения международных потребительских стандартов для среднего потребителя.

 

 

IV трактат

 

В качестве объектов обязательного всеобщего труда в территориальных национально-производственных трудовых коммунах (НПТК), по территориальным признакам концентрируются, национализируются, и объявляется общенародная собственность на все средства производства.

Властными руководящими и управленческими функциями на местах и в регионах, наделяется ВЫСШИЙ СОВЕТ КОММУНЫ, как высший орган народовластия, а исполнительными - "НАРХОЗПЛАН".

 

V трактат

 

Национальный бюджет страны формируется через "НАРХОЗПЛАН" из средств отчислений, в виде налогов, от каждой НПТК по одному проценту эквивалента стоимости отработанного нормо-часа с каждого члена трудовой коммуны. Все(100%) привлеченных средств бюджета возвращается членам коммун через расходы на содержание членов аппарата управления, бесплатное образование, здравоохранение и социальное обеспечение нетрудоспособного населения, выплаты международным миротворческим службам ООН.

 

VI трактат

 

Полностью ликвидируются органы силовых институтов (Министерства Обороны, Внутренних дел, Юстиции, Федеральной службы безопасности, Прокуратуры) ВПК, за исключением структур выполняющих задачи Международных Сил Быстрого Реагирования ООН. Ядерный и иной арсенал всех стран мира конверсируется исключительно на мирные цели.

VII трактат

 

Валютно-финансовая деятельность осуществляется исключительно через центральный международный валютный банк, центральный национальный банк и их территориальные филиалы. Во всем мире вводится единая золотом обеспеченная мировая валюта, которая будет отличаться лишь национально-территориальной принадлежностью и символами, как эквивалент труда и обменивается только на результаты труда человека адекватно выработанному нормо-часу.

 

VIII трактат

 

Полностью ликвидируются товарно-денежные отношения в производстве средств производства, за исключением производства предметов, средств народного потребления разового и длительного пользования. С целью окончательной ликвидации товарно-денежных отношений в основных отраслях экономики поэтапно вводятся принципы нетоварного производства.

 

IX трактат

 

Национальная академия экономики при "НАРХОЗПЛАНЕ" страны планирует спрос и предложение по всем отраслям народного хозяйства по годам и в перспективе. Научно-обоснованный план социально-экономического развития возводится в ранг Закона, и ход его реализации контролируется органами народовластия.

 

 

В сфере ПОЛИТИКИ

 

Х трактат

 

Руководство страны - Союза Национально-Территориальных Коммун (СНТК) - ВЫСШИЙ СОВЕТ КОММУНЫ, во главе ее Председателя, осуществляет миролюбивую международную и внешнюю политику, регулирует экономику страны по повышению благосостояния населения и поддерживает интересы мирового сообщества. Своим интеллектуальным потенциалом и экономическими возможностями активно участвует в реализации международных миротворческих, правоохранительных, здравоохранительных и культурных программ, последовательно осуществляет повышение эффективности управления эволюционных процессов социоприроды и экокультуры человека.

 

ХI трактат

 

Органами высшего законодательного и властного самоуправления вводится институт Советов Народных Депутатов с вертикальной взаимоотчетностю как на местах, так и на уровне Союза НТК. Основной принцип их деятельности - полная народовластие, выборность и отчетность перед избирателями. Срок полномочия депутатов любого уровня 5 лет. Верховный Совет Народных Депутатов СНТК формируется из двух палат (Совета Народных Депутатов в количестве одного представителя с каждого входящего в Союз НТК) и Совета Министров от "НАРХОЗПЛАНА" в таком же количестве. Для оперативного управления страной из состава обеих палат выбирается Бюро Советов по 15 членов, среди них ежегодно выбирается (переизбирается) председатель СНТК, он же глава страны.

 

ХII трактат

 

Все научные, общественные, политические и религиозные организации, а также средства массовой информации функционируют в рамках единой Конституции мирового сообщества, призваны способствовать всеобщему развитию духовного и материального благосостояния человека. Их практическая деятельность, за исключением научных организаций, осуществляется на общественных началах под юрисдикцией нравственного международного и правового кодекса граждан мира. Общественные и политические организации создаются исключительно на предприятиях и учреждениях производственной сферы по рекомендациям и ходатайствам профсоюзных организации.

 

ХIII трактат

 

Правопорядок внутри каждой страны, как и в мировом сообществе, регламентируется единой Конституцией сообщества, согласно которой, всем гражданам сообщества гарантируется право на труд, бесплатное образование, медицинское обслуживание и свободный выбор местожительства, вероисповедания. Конституционный надзор за правопорядком осуществляется через региональные представительства международных общественных правоохранительных органов (международного правового суда, народной милиции и конституционного суда).

 

 

ЭПИЛОГ

 

Свои представления о мироустройстве в недалеком будущем я вывожу из анализа объективных противоречий бытия человека в условиях узаконившихся несправедливых форм хозяйствования. Поскольку, так называемая «рыночная экономика», которая в свою очередь ничто иное как самый известный и распространенный в мире вандализм человека - капитализм. Эта система давно устарела и ее пора сменить на что-то иное, типа социального государства, но на более современного и совершенного, где будет господствовать единство целей экономики и социальной политики соответствующего волеизъявлению большинства людей на Земле созидающих материальные и духовные ценности, с целью максимального удовлетворения рациональных потребностей социума. Допустим, ее условное название – Киновия.

Таков, на наш взгляд, научный подход, позволяющий верно определить основные черты общества, которому непременно предстоит вторично возродиться, как закономерность эволюции природы в целом и общества, в частности. Другими словами, должно торжествовать то, что необходимо большинству.

Первые попытки в истории человечества преобразовать социально - экономическое устройство из капитализма в социализм дали человечеству неоценимый урок в том, что общественная форма собственности на средства производства и коллективный труд, основанные на идеях единство целей экономики и социальной политики - есть правильный единственный путь к прогрессу человечества. Это и есть священная война за освобождения человека от эксплуатации себе подобного. Именно поэтому коммунисты ХIХ ХХ веков правильно выразили свою идеологию о необходимости уничтожения частной собственности на средства производства. Но ввиду ограниченности своего разума, не додумались реинкарнировать основополагающие принципы экономики и полного отказа в экономической теории от принципов господствующей хрематистики. Но несмотря на это, на основе единой и плановой экономики они добились в этом немалых успехов. Непримиримые враги этих идей были вынуждены отступить. До 60-х годов ХХ столетия прогрессивная идея социальной справедливости и стала господствовать на 1/6 части планеты. Но тогда против них была развязана II мировая война. В этой войне Великий Советский Народ (в основном, славянские этносы), победили фашизм и его международное влияние во всем мире и приняло неугасающий характер. Стало очевидной неизбежность гибели капитализма. Тогда сторонники капитализма прибегли к более коварным, издревле известным человечеству методам подкупа и зомбирования руководящего состава в странах социализма и флагмана мирового ком движения - КПСС. В начале эксперименты по их ликвидации проводились в маленьких азиатских странах. Но когда и там получили отпор от единства справедливых сил, тогда они прибегли к "холодной войне". Ценой огромных капиталовложений осуществлялся массовый подкуп и зомбирование должностных лиц на ключевых постах в экономике и политике. Осуществлялась также массовая идеологическая и экономическая диверсия против социализма.

В истории известны такие античеловеческие стратегические планы ликвидации социализма, как "план А. Даллеса", принятый сенатом США еще в 1945 году, "план Дж. Маршалла", утвержденный в 1947 году, согласно которым сегодня уже почти ликвидирован социализм и подорваны позиции международного комдвижения.

Однако коммунистические идеи не так легко ликвидировать, как желают этого его враги. Его корни глубоки в сознании большинства людей потому, что именно большинство на планете исповедуют православную, христианскую веру. Это в большей части славяне, идеология которых издревле была идентичной идеологии единомыслия - "киновия". Однажды проникнув в сознании и разум человека, она имеет такие генетические свойства, что ни одна сила в мире не способна ее уничтожить, пока существует самый крупный этнос - славянский и православие. Наоборот, закономерности развития природы и общества свидетельствуют и о том, что чем сильнее отрицательное воздействие на общество антигуманных сил, тем сильнее противостояние этим силам. Это аксиоматичный закон природы. Это особенность диалектики проявляется как закономерность именно на почве вожделеннейших заповедей жизни этносов православных христиан, корни которых дремлют в фундаментальных духовных основах православных россиян, в их генах, нравах и традициях. Древнегреческое слово "Киновия", в действительности, по - латинский означает коммунизм и она ничто иное, как идея единомыслия и экономической целостности, идея благого и разумного правления миром, исключительно в интересах большинства человечества - антроподиция! Это социокультурные корни древних славян и оно не имеет ничего общего с так называемой коммунистической идеологией, навязываемой мировому сообществу после сталинского периода.

Вот почему именно на славянской и православной почве в начале века прижилась идея коммунизма в России, а не в разношерстной Европе. Вот почему небезызвестный американский идеолог Бжезинский провозглашал глобальной стратегической целью капитализма то, что наравне с задачами ликвидации мирового коммунистического движения, необходима и ликвидация православной христианской религии славянских этносов. Реализация этой коварной цели не требует большого ума и она давно осуществляется; как только Российская государственная дума приняла первоначальный проект закона "О свободе совести и религии" в приемлемых нормах в защиту собственных духовных ценностей, тут же стали раздувать международный скандал, что, мол в России ущемляются права граждан. Когда как в самом деле это была попыткой защиты российских граждан от насилия псевдорелигиозных враждебных конфессий и их далеко нацеленных проповедей. Под эгидой так называемого "цивилизованного демократического мирового сообщества" президенту страны заставили отклонить этот законопроект. Это чудовищно, но факт. В России принимаются законы, противоречащие волеизъявлению своего народа. Это и есть реализация задач антигуманных сил капитализма, осуществление их стратегических целей по ликвидации духовности великого этноса. Этого они осуществляют, завуалировано, но тактически последовательно. А пока они форсированно заняты реализацией более важной по коварству задач - ликвидацией экономической мощи славянских государств. Вот почему мировая так называемая «демократическая» общественность никак не желает мириться с этим и делают все для того, чтобы всячески препятствовать объединению крупнейших славянских государств России и Белоруссии, Сербии и Косово. Вот почему разжигаются конфликтные ситуации по вопросу объединения с Украиной. Все это временное проявление обреченного на провал устремлений антигуманных сил по ликвидации идей кино вия - древнейшей мечты прогрессивно мыслящей части большинства человечества.

Изменить вектор движения истории человечества не способен никто: ни квазыдемократы, ни псевдокоммунисты. Мы уверены в том, что колесо истории человечества непременно вновь выйдет на свою пригодно заданную орбиту и по своей траектории к совершенству, будет двигаться вечно, закономерно, поступательно. Этому процессу, современное просвещенное человечество, своей сущностью, просто обязан способствовать, а не препятствовать! В современных условиях, это возможно лишь при условии возрождения единой мировой идеологии, на основе первоисточника православной христианской религии - КИНОВИЯ, преемницей и способной материализации основных идей которой является обновленная, интернациональная коммунистическая партия - «Союз Коммунистов», идеология которой строится, развивается и совершенствуется именно на основе идей "Киновия", на основе благого и разумного мирохозяйствования. Членство в этой партии определяется приверженностью людей к ее Уставу и Программе, которая отличается от ранее существующей коммунистической идеологии, прежде всего тем, что временно допускается существование и иных форм собственности на средства производства в меньшем объеме по сравнению с государственной, но исключительно, при господстве истинной экономической теории, а не хрематистики. Вместе с тем, главной программной целью партии Союз коммунистов является формирование бесклассового общества, освобождение труда от всех форм отчуждения, ликвидация эксплуатации человека человеком, обеспечение полного благосостояния и свободного развития каждого человека. Согласно идеологии данной партии, коммунистом считается лишь только тот личность, которую можно считать всесторонне образованной личностью, ставящего интересы общественные выше интересов личного, борющегося за освобождение от эксплуатации человека человеком в любой форме. Для материализации этих целей у партии «Союз Коммунистов» есть новое воззвание - "Коммунисты всех стран, соединяйтесь!".Разделяя основные идеи этой партии, я глубоко уверен в том, что новейшая идеология совершенствующегося коммунистической партии - партии «Союз Коммунистов» имеет неограниченных перспектив, как во времени, так и в пространстве.

 

P.S. Считаю целесообразным пояснить, что 13 трактатов не могут быть полноценной программой будущего общественного миро устройства человечества, но надеюсь, реально мыслящие люди заметят в них простейшую генеральную схему и своим душеприкладством поспособствуют сделать их более содержательными, реальными и приемлемыми человечеством третьего тысячелетия.

Отзывы, предложения, замечания - можно высылать по адресу:

 

Россия, 443099, г. Самара, ул. молодогвардейская 190, офис 106.

Телефоны: (846) 242 48 37; 8 9179470564 моб;

http.: //WWW. Ralogua.narod.ru

E-mail: Этот e-mail адрес защищен от спам-ботов, для его просмотра у Вас должен быть включен Javascript

 

 

Любимые цитаты моих учителей, наставников

 

Мудрейший Жан-Жак Руссо учил:

Первый, кто огородив участок земли, придумал заявить: "Это мое!"- и нашел людей, достаточно простодушных, чтобы тому поверить, был подлинным основателем гражданского общества.

От скольких преступлений, войн, убийств, несчастий и ужасов уберег бы род человеческий тот, кто, выдернув колья и засыпав ров, крикнул бы себе подобным: "Остерегитесь слушать этого обманщика, вы погибли, если забудете, что плоды земли - для всех, а сама она - ничья".

Из книги - "Рассуждения о происхождении и основаниях неравенства между людьми".

 

Роберт Солоу говорил:

Неплохо быть честолюбивым, иметь какую-то цель, хотеть достичь совершенства в том, что делаешь. Но было бы ужасной ошибкой позволить желаниям и амбициям воспрепятствовать доброму отношению к людям. Дело в том, что при таком отношении и они будут хорошо к вам относиться, а в том, что вы сами станете лучше

Из книги -"Важнейшее, что я узнал в жизни".

 

П.Я. Чаадаев:

«Прекрасная вещь – любовь к отечеству, но есть еще нечто более прекрасное – это любовь к истине. Любовь к отечеству рождает героев, любовь к истине создает мудрецов, благодетелей человечества».

 

Элизабет Кублер-Росс:

«Любовь – всеобщая связующая нить жизни, пламя, которое согревает наши души, питает энергией наш разум и наполняет страстями наши судьбы. Это то, что соединяет нас природой и друг с другом».

Из книги – «Колесо жизни» в авторской интерпретации.

 

Де Карт говорил:

« Давайте честно мыслить – это и есть высшая нравственность».

 

Дени Дидро писал:

«Труд и добродетель – вот мои единственные догматы».

«Стараться оставить после себя больше знаний и счастья, чем их было раньше, улучшать и умножать полученное нами наследство» - вот над чем мы должны работать!

«Нет такого уголка в мире, где различие в религиозных воззрениях не орошало бы землю кровью».

(Избранные произведения. М., 1956., С. 240, 241, 256.)

 

Иван Александрович Ильин

«Там где начинается любовь, там кончаются безразличие, вялость, экстенсивность: человек собирается и сосредоточивается, его внимание и интерес концентрируются на одном содержании, именно на любимом; здесь он становится интенсивным, душа его начинает как бы накаляться и гореть. Любимое содержание, - будь то человек, или коллекция картин, или музыка, или любимые горы, - становится живым центром души, важнейшим в жизни, главным предметом её».

(Ильин И.А. Путь к очевидности. М., 1993. с. 154.)

Обновлено Апр062014

Форум реставраторов

RestoreForum.ru

 

Авторы сайта являются единомышленниками. Наша основная задача - способствовать распространению информации о реставрации, формированию адекватного прозрачного профессионального реставрационного сообщества.

Полезные ссылки: реставрация мебели "Антик Нуво"Производство Стеклофибробетона для архитектуры

Активные темы