Форум реставраторов v1.5

Close Panel

Login

 

03Марта2011
PDFПечатьE-mail

консервация и РЕСТАВРАЦИЯ МУЗЕЙНЫХ КОЛЛЕКЦИЙ (1947)

железо

На смену меди и бронзе приходит железо. Оно чрезвычайно широко распространено в природе, являясь одной из существенных составных частей земной коры. Если человек тем не менее обратил на него внимание позднее, чем на медь, это объясняется тем, что чистое самородное железо почти не встречается, а его руды не бросаются так в глаза своей необычностью, как блестящие серномедные пириты или зеленые углемедные малахиты. Помимо этого и самая обработка железа гораздо труднее, чем обработка меди.

Самым первым источником железа могло быть готовое метеоритное железо. Метеориты представляют смесь железа с другими тяжелыми металлами, как никель, хром, причем процент железа здесь очень высок.

Железо имеет удельный вес 7,8, температура плавления 1529°.

 

Железо в чистом виде ковко, тягуче, при нагревании эти свойства значительно повышаются. Но так как температура его плавления очень высока, то, естественно, возникает вопрос о первоначальных способах его обработки. Можно предполагать, как это подтверждают и этнографические данные, что первым способом обработки является продолжительная и трудная холодная ковка. Нагревание делает железо более мягким, более вязким и тягучим и облегчает процесс ковки.

Естественно поэтому, что человек, который уже умел обращаться с огнем при обработке меди, стал применять его и в отношении железа. И действительно, огромное количество предметов ранних периодов человеческой культуры носит на себе следы ковки не только холодной, но игорячей. Для историка представляется чрезвычайно интересным вполне точно и надежно установить, когда мы имеем литье, когда холодную и когда горячую ковку.

Каков бы ни был источник железа — метеориты или руда, — при плавлении и последующем остывании структура железа представляет опять скопление кристаллитов неправильной формы, что опять-таки устанавливается при изучении среза металла под микроскопом. При ковке кристаллиты сплющиваются и очертания их швов вытягиваются, превращаясь под микроскопом почти в параллельно вытянутые бороздки. Таким образом есть возможность точно и вполне объективно установить способ обработки любого железного объекта: металлографическое исследование показывает нам была ли в данном объекте проковка вообще, была ли проковка до прокаливания или после, была ли двойная проковка и т. д.

Подобные исследования требуют специальной подготовки, но если по ходу работы необходимо установление таких технологических приемов в древних вещах, а это для историка чрезвычайно важно, то, естественно, обращаются к помощи специалистов, работающих в этой области в лабораториях металлургических заводов.

Литье железа вещь трудная, потому что его плавка происходит при высоких температурах (1529°) и без усиления, притока кислорода железа не расплавить.

До сих пор еще сохранились в Африке, в Индии очень древние формы работы с железом, начиная с подводки к горну, в котором обрабатывается железо, простых тростинок, в которые дуют ртом. Это, конечно, совершенно примитивное устройство, но некоторую добавку кислорода оно дает. В других случаях к тростинкам приспосабливается мех, у которого делается клапан для всасывания воздуха; мех мнут ногами. Затем могут быть приспособления кузнечного меха более совершенного типа, которые в своем плане повторяют тот же самый принцип всасывания и выталкиваний воздуха. Постепенные усовершенствования этого подвода кислорода приводят нас к домне, т. е. непрерывно действующей железоплавильной печи с побудительным притоком воздуха. Из такой домны, в результате плавки, производящейся на древесном угле, получается железо с большим количеством углерода и пустой породы в виде шлака. Углерод и шлак надо изгнать. Изгоняют его новым прокаливанием железной болванки-крицы и проработкой кузнечным молотом. Такое железо всегда в своем строении показывает присутствие спаек и пор, расположенных параллельно плоскости, которую расковывают.

Эти подробности нужно знать для понимания тех процессов разрушения коррозии железа, которые происходят как в условиях атмосферных, так тем более в условиях археологических — в земле. Все виды коррозии начинаются у железного предмета с поверхности; по поверхности эти разрушения и идут и распространяются вглубь по границам кристаллитов, все равно, сохранились ли они в нетронутом виде, или частью расплющены, нарушены в свей форме и своей связанности при проковке.

Такое распространение процессов разрушения непременно надо учитывать и не обманывать себя внешней чистотой предмета, так как внешний блеск еще не говорит о сохранности предмета. В музеях мы очень часто наблюдаем, что буквально на глазах музееведов происходит дальнейшее разрушение железных предметов, доставленных в музей как будто в более или менее хорошем состоянии или приведенных во внешне хороший вид.

Основными видами разрушения железа являются следующие. На воздухе железо окисляется, т. е. соединяется с кислородом воздуха. Как первая ступень окисления получается закись железа (FeO). Если к этой закиси присоединяется вода, а вода в общих атмосферных условиях присутствует всегда, получается гидрат закиси железа FeO + H2O = Fe(OH)2.

Закись железа склонна окисляться далее в окись железа Fe2O3, дающую с водой гидрат окиси железа Fe(OH)3. Это та ржавчина, которая всем знакома. Но есть и другие соединения железа, из которых особенно интересна закись-окись, состоящая из FeO+Fe2O3=Fe3O4, чрезвычайно стойкая и, если она лежит пленкой на железном предмете, то предохраняет железо от дальнейшего разрушения; это так называемое магнитное железо, применяемое при изготовлении кровельного железа по уральскому способу, воронения оружия, частей машины и т. п. в целях защиты от коррозии.

Соединения с кислородом встречаются чаще всего в виде ржавчины, которая очень стойка. Если железный предмет достиг такой степени разрушения, то он и будет оставаться в этом состоянии; если же под ржавчиной сохранилась металлическая сердцевина, то все новые и новые порции металлического железа будут постепенно присоединяться к ржавой корке, пока вся масса не превратится в рыхлую ржавчину.

Если в абсолютно чистом воздухе, свободном от паров воды, коррозия железа протекает весьма медленно, то в обычной атмосфере, содержащей воду, это явление идет очень быстро, как это известно, всем, хотя бы по ржавлению крыш.

Еще большие опасения вызывают соединения железа с хлором, образующим опять закисную и окисную формы: FeCl2 — хлористое железо — и FeCl3 — хлорное железо. Эти соединения жадно поглощают воду, давая нестойкие, расплывающиеся на воздухе соединения.

Большие разрушения железа происходят в земле. Этому способствуют те кислоты и соли, которые растворены в почвенных водах. Самым энергичным и распространенным разрушителем является хлористый натрий, обычно содержащийся в земле в большем или меньшем количестве. Образующаяся при гниении углекислота тоже разрушает железо, равно как и азотистая и азотная кислоты, но роль их в разрушении железа в земле менее значительна сравнительно с хлором.

Поэтому из всех описанных форм разрушения железа самую большую заботу вызывают те, где присутствует хлор, потому что хлор является в высшей степени активным элементом, а хлорные или хлористые соединения железа весьма нестойки; удаление хлора — это наша основная задача, и удалить его надо из самых глубоких пор весьма основательно. Присутствие хлора в железных вещах определяется выдерживанием в увлажнительной камере Розенберга, как это мы видели в работах с медью и бронзой.

Можно ли ограничиться механической обработкой? Механическая обработка в отношении грубых железных заржавленных вещей вполне применима, но лишь до известных пределов. Работа над железными вещами может идти в следующем порядке. После испытания на хлор прежде всего надо удалить с железных вещей приставшую землю, камешки, песок и т. д., для этого мы на несколько дней отмачиваем железные вещи в обыкновенной воде. Нередко бывает, что большое количество того, что мы принимали за полуразрушенные железные вещи, в этой воде совсем расходится, потому что это была по существу только земля, окрашенная окислами разрушенного железного предмета и слабо связанная или известковыми солями или кремнеземистыми соединениями, а металлического стержня здесь уже не оказывается. Если железный стержень сохранился, то очищаем щеточкой такую отмоченную вещь; затем необходимо прокипятить ее для того, чтобы удалить жиры, жировоск и т. п., присутствие которых на предметах возможно и весьма затрудняет дальнейшую обработку. К воде, в которой кипятим предметы, полезно добавлять в ничтожном количестве соду 2% или поташ, или едкий натр, чтобы растворение жиров было полное. Далее идет обработка термическая, химическая или электрохимическая, смотря по качеству предмета и нашим ресурсам.

Термическая обработка основана на том, что при нагревании железа до 700°, т. е., когда уже начинается красное каление, происходит неравномерное расширение чистой железной сердцевины предмета и железных окислов; железные окислы имеют метший коэффициент расширения, чем металлическая сердцевина, а потому при остывании железная сердцевина сжимается сильнее корки, которая вследствие этого отстает. Таким образом, действуя попеременно нагреванием и охлаждением, мы можем отслоить большую часть корки. Но подобный способ не гарантирует удаления внутренних, глубоких явлений разрушения и, следовательно, болезнь в глубине, предмета остается. Ограничиться одной термической обработкой значило бы идти на сознательный самообман, как и при одной механической, если коррозия затронула предмет более или менее значительно.

Второе препятствие, которое встречает такая термическая обработка, заключается в том, что мы не знаем, какой вид имеет данный предмет; может быть на нем была какая-нибудь инкрустация, или какая-нибудь чеканка и, обрабатывая предмет термическим способом, мы можем уничтожить эту чеканку. Поэтому, если мы все-таки ведем термическую очистку, надо произвести исследование всеми возможными способами, стараясь узнать, что может находиться под коркой; в случае обнаружения следов инкрустации или чеканки, по этим следам и надо, по возможности, идти, осторожно освобождаясь от излишних наслоений механическим способом.

Как при механической, так и термической обработке надо иметь какие-то точные методы приема, чтобы определить, имеется ли внутри данного предмета металлическая сердцевина. Самым достоверным является исследование рентгеноскопическое; при просвечивании предмета рентгеновскими лучами более твердая сердцевина вырисовывается более ясно. Таким образом, просвечивая предмет с двух — трех сторон, вы устанавливаете довольно точно, что находится в сердцевине.

Но есть и более простые способы. Таков прежде всего способ по удельному весу. Удельный вес железа приблизительно 7,8, а железные соединения с кислородом имеют удельный вес от 5,24 до 4,90; соединения с хлором еще легче, и самое легкое из этих соединений имеет удельный вес около 2,5. Таким образом, если удельный вес какого-нибудь железного предмета окажется 3, то ясно, что у этого предмета осталась только крошечная металлическая сердцевина, а все остальное — какие-то соединения железа с хлором и отчасти с кислородом. Такой предмет очистить невозможно, остается только его сфотографировать и применить те или иные методы консервации.

Наоборот, — при удельном весе в 6,5 мы имеем основание найти хорошую металлическую сердцевину. Наиболее простой способ определения состояния предмета — взвешивание на руке; при известном навыке в работе с железными вещами даже этим способом легко устанавливаются наиболее тяжкие случаи коррозии.

Если при других способах очистки необходимо производить обследование того, имеется ли металлическая сердцевина, то при термическом способе без такого обследования начинать работу никак нельзя. Несмотря на то, что мы не очень рекомендуем термический способ, все-таки следует указать, как лучше его производить, потому что в отношении крупных грубых вещей этот способ вполне может быть применен. Есть разные вариации" этого способа.

Первый способ. Железный предмет весь обертывается мягкой железной проволокой (причем необходимо как можно глубже втиснуть эту проволоку во все углубления предмета, конечно, не разрушая предмет), затем предмет завертывается в асбестовый картон, опять обматывается проволокой и прокаливается. Прокаливание ведется при начале красного каления. После этого предмет быстро погружается в насыщенный щелочный раствор соды, поташа или едкого натра. В этом растворе предмет кипятится 2—3 часа. Накаливание ведет к разрушению и удалению некоторых углекислых и хлористых соединений, а растворы щелочей образуют растворимые в воде хлористый натрий или хлористый калий, вымываемые потом кипячением в воде.

При охлаждении же предмета, раскаленного докрасна, в холодком щелочном растворе происходит неравномерное остывание железа и корки, а потому корка отслаивается. Затем предмет развертывается, промывается, нейтрализуется в слабом растворе едкого натра, опять промывается и, наконец, подвергается тем или иным мероприятиям по консервации. Следует отметить, что этот способ годится только для грубых вещей, притом лишь в случае крепкого металлического ядра.

Этот способ можно видоизменить, применяя вместо щелочного раствора очень слабый раствор серной кислоты (0,5%), а для нейтрализации последней известковое молоко (т. е. раствор едкой извести в воде, получаемый при гашении обожженной извести СаО). Далее этот способ усовершенствуется тем, что предмету дают остывать на воздухе.

Второй способ. Вещь нагревается до начала красного каления, причем нагревание производится непременно в нейтральной или восстановительной среде для того, чтобы не производить дальнейшего окисления предмета. Такое нагревание производится лучше всего вэлектрическом муфеле; для того чтобы получить восстановительную среду, в электрический муфель докладывается или бумага, пропитанная скипидаром, или кусочек промасленной тряпочки.

После такого прокаливания предмет погружают «с головой» в спирт, денатурат или сырец; погружение должно быть сделано быстро; сосуд, где идет работа, надо закрыть крышкой, чтобы не произошло воспламенение спирта. Продержав предмет в денатурате некоторое время, его вынимают для осмотра и удаления отстающих корок; часть наслоений отпадает, а часть восстанавливается до закиси-окиси, делается темного, почти черного цвета с металлическим отблеском. Повторяя эту операцию несколько раз, можно добиться почти полного восстановления формы и поверхности, но поверхность эта будет черноватого цвета. Обрабатывая тот или иной предмет этим способом, мы стремимся не к тому, чтобы просто отрывать разрушенные корки от предмета, но к тому, чтобы частично восстановить разрушенное железо, превратив ржавчину в менее окисленную форму — из гидрата окиси в закись-окись.

Вариация этого способа состоит в том, что предмет вместо спирта погружают в жир или масло (парафин, бараний жир, льняное масло, конопляное масло и т. д.). Результаты более или менее одинаковы.

После отслаивания корок получается сравнительно ровная поверхность темноватого цвета. Полной уверенности, что где-то в глубине не остались очаги коррозии при этом способе нет, так как масло не может проникнуть во все междукристаллитные швы, где разрушение может продолжаться; однако самая идея восстановления части разрушенного металла вполне здравая и при тщательном проведении работы метод дает весьма приемлемые результаты.

Вообще даже этот термический способ, хотя и дает иногда результаты по внешности вполне приличные, но не может считаться безусловно радикальным.

Химические методы имеют целью перевести продукты разрушения, которые образовались на железных предметах, в форму, растворимую в воде. Наилучшими реактивами, которые по крайней мере в моей практике дали наилучшие результаты, можно считать щавелевую кислоту, или, как более мягкий реактив, щавелево-кислый калий, лимонную кислоту и лимонно-кислый аммоний. Работа с этими реактивами простая и очень наглядная: можно непосредственно видеть, что происходит с предметом. Но необходимо запомнить общее правило — никогда нельзя брать высоких концентраций; более 15—20-этроцентной концентрации большей частью не приходится применять, начинать же следует с 5—10-процентной.

Получающиеся при этом соли щавелево-кислого или лимоннокислого железа легко растворимы в воде и вымываются при кипячении в воде после того, как вы растворили данные окислы.

К сожалению, приходится сказать, что этот способ, по внешним результатам нас как будто бы вполне удовлетворяющий, не доводит дело до конца, потому что в глубоких порах железа все-таки остаются очаги коррозии, и разрушение продолжается. Кроме того, необходимо иметь в виду, если мы применяем кислые реактивы, что после этого обязательно необходимо нейтрализовать какими-нибудь щелочами: содой, поташем, едким натрием и т. д. в растворе 2—5%. После нейтрализации необходимо предмет прокипятить в дистиллированной воде и просушить.

Момент сушки является весьма ответственным моментом для железных вещей. На первых порах реставратор постоянно сталкивается с таким явлением: он старательно очистил вещь, она имеет вполне хороший вид; положил ее сушить, и по высыхании вещь стала совершенно желтой — произошло новое окисление, опять надо чистить и т. д. Это происходит от того, что кислород воздуха в присутствии воды опять окисляет железо, да и вода сама по себе нередко является реактивом, действующим окислительно, например, если в нее вводится хлор в целях борьбы с микробами. Таким образом, например, хлорированная вода водопровода является окислителем; в других местностях применяется озонирование водопроводной воды, а так как озон тоже окислитель, то и озонированная вода также действует, как реактив. В торфяной воде могут присутствовать органические кислоты и т. д. Стало быть, надо предпринять какие-то меры, чтобы по возможности избегнуть нового окисления. Для этого, в конечном итоге очистки, предметы после всех кипячений погружаются в спирт (денатурат, сырец и т. п.) и оставляются в нем на 3—4 часа. Это имеет целью путем соединения спирта с водой добиться возможно более глубокого проникновения его во все поры. При этом спирт из 92—95% делается менее чистым, содержит воду, но все-таки он настолько быстро будет испаряться, что ржавления не произойдет.

Возникает вопрос, как мы можем определить, кислая ли у нас вода, щелочная или нейтральная. Вполне точно это устанавливается посредством определения концентрации водородных ионов специальной установкой. Сейчас в огромном большинстве тех центров, где находятся музеи, имеются полные средние школы, в которых имеются физики, достаточно осведомленные в этом отношений. Мы считаем воду кислой, если концентрация водородных ионов будет ниже 4,3; нейтральной — если концентрация водородных ионов будет от 4,3 до 10; если же показатель будет выше 1,0 — мы считаем воду щелочной. Следовательно, привлекая к музейному делу в качестве любителей, содействующих музейной работе, преподавателей физики, химии, мы всегда и везде сможем получить более точные конкретные данные о той воде, с которой нам придется иметь дело. Менее точное, однако достаточное для наших целей определение делается раствором фенолфталеина, оранжевый раствор от кислоты бледнеет, от щелочной краснеет.

Итак, надо сказать, что способы чисто химические тоже недостаточно гарантируют предметы от дальнейшего разрушения. Остаются способы электрохимические.

Электрохимические способы разделяются на те, которые пользуются автоэлектричеством, т. е. создают местные электрические токи между двумя веществами, находящимися в электролите, и те, которые заимствуют свою энергию от электрической сети через выпрямитель или от аккумулятора, одним словом, от постороннего источника. То, что мы можем предложить для железа, в значительной степени совпадает с теми способами, которые применяются для очистки бронзы, но с некоторыми вариациями. Так, для бронзы я рекомендовал, как одно из быстро действующих средств, применение цинка с серной кислотой, разбавленной глицерином; в отношении железа это абсолютно неприменимо, так как серная кислота уничтожит все железо.

Способы автоэлектрические, т. е. те, которые пользуются возникновением местных токов, основаны, главным образом, опять-таки на том, что цинк является материалом, принимающим на себя тот хлор, который освободится в электролите из железных окислов. Мы берем цинк безразлично в зерне или в пластинках, и в зависимости от этого или обертываем предмет или погружаем его в цинковое зерно и заливаем 15-процентным раствором едкого натрия или хлористого аммония. Обыкновенно процесс идет довольно медленно, и форсировать его не следует, так как всякое форсирование может кончиться полным разрушением предмета. В результате, мы получаем совершенно очевидное растворение части этих корок и превращение какого-то слоя железных окислов в металлическое железо.

Но и здесь опять-таки надо остерегаться самообмана и не считать предмет раньше временя очищенным. Необходимо каждый раз проводить контроль механическим путем, особенно в местах вздутия; эти вздутия для железных предметов крайне типичны; очень часто бывает, что под вздутиями внутри находится желтого или красного цвета наросты. Это значит, что верхняя корка восстановилась, а внутри коррозия еще осталась. При холодном процессе первые результаты могут получиться не ранее, как через 12—18 часов, при подогревании электролитной ванны до кипения процесс идет гораздо энергичнее и часто уже через 1½—2 часа корки начинают отслаиваться.

В качестве добавления к этому методу применяют, особенно при холодном способе, и химическую чистку лимоннокислым аммонием.

Конечно, лучше было бы, если бы с самого начала процесса восстановление шло не сверху, не с наружной поверхности, а от металлического стержня, который остался внутри предмета.

В некоторых случаях это возможно, надо постараться расчистить участки металлического стержня предмета так, чтобы железо получило чисто металлический вид. Особенно это важно при очистке железных вещей способами, использующими постороннюю электроэнергию.

Такое освобождение железа от коррозии, дающее возможность соприкосновения цинка с этим железом, несомненно, принесет хорошие результаты. При использовании автоэлектрических способов, освобождая часть металлического стержня предмета, начинаем восстанавливать окислы на предмете от чистого ядра. Но, к сожалению, это не всегда удается сделать, потому что зачастую предмет настолько оброс продуктами разрушения, что добраться до чистых мест почти невозможно.

После такой обработки предмет обыкновенно бывает покрыт черными рыхлыми наслоениями, которые необходимо удалить. Удалять эти наслоения можно или обыкновенными травяными или металлическими щетками, действующими при помощи электрического мотора. Во всяком случае, так или иначе, эти наслоения необходимо убрать, так как под ними зачастую оказываются недоработанные места; тогда процесс надо повторить.

Обработку железа надо стараться закончить щелочными процессами; поэтому, если последним процессом была очистка предмета посредством лимонной или щавелевой кислоты, непременно следует сделать содовую или натриевую ванну (2—5%, кипятить 1 — 2 часа) для того, чтобы не осталось следов кислоты. Очищенный предмет промывается, высушивается, а затем выдерживается 5— 6 час. в сушильном шкафу при температуре 110°; тогда мы гарантированы более или менее, что вода не останется в более глубоких порах.

То, что говорилось о восстановлении бронзы и меди в электролитической ванне током от постороннего источника, вполне применимо и к железу со всеми добавлениями, которые только что описаны.

Помимо описанных способов существуют некоторые очень хорошие восстановительные приемы; они не излагаются здесь потому, что требуют весьма дефицитных материалов и фактически почти недоступны. Таков способ очистки посредством хлористого олова. В старых музеях, между прочим и в Эрмитаже, имеются вещи, очищенные таким образом: эти вещи имеют на своей поверхности тонкий слой олова, предохраняющий от разрушения, но, естественно, несколько меняющий их вид и придающий некоторый блеск, несвойственный железу; получается как бы луженое железо. Это служит также мотивом против данного приема.

Железные предметы, как и всякие другие, являются историческим документом, и необходимо иметь хотя бы самые элементарные сведения о том, как следует хранить эти предметы.

Самым простым способом было бы покрытие железа лаком, не изменяющим его внешности и плотно изолирующим от воздействия внешних агентов. Но таких лаков нет, все они, так или иначе, изменяют внешность предмета. Если примириться с этим, тогда можно остановиться на шеллаке (2-процентиый раствор в спирте), который достаточно хорошо сохраняет железные предметы, но придает им несколько несвойственный блеск. Очень распространенным способом является парафин, который доводится до температуры приблизительно 125°, растапливается, железный предмет в нагретом виде погружается в парафин, причем предмет должен быть нагрет выше 100°, чтобы по возможности изгнать всю воду, но не выше 120°, иначе может произойти воспламенение парафина. Температуру на данном уровне парафина следует поддерживать возможно больше, с тем, чтобы совершенно прекратилось выделение воздушных пузырьков. После этого предмет вынимается из парафина, и пока он еще теплый протирается льняной тряпочкой, именно льняной, потому что она лучше всякой другой впитывает в себя излишний парафин. Если и после этого окажется, что на поверхности предмета имеется лишний жир, можно вторично нагреть предмет и протереть льняной тряпочкой.

Другой способ — применение тех смазочных средств, которые введены для хранения оружия в войсках, т. е. разного типа вазелины и масла. Но с вазелином надо быть осторожным, потому что плохие сорта вазелина содержат остатки серной кислоты. Определить это очень просто; следует взять хорошо отполированный стальной нож, смазать вазелином, который вы испытываете, и оставить на несколько дней. Сталь при малейших признаках кислоты непременно помутнеет. Значит, такой вазелин или нуждается в хорошей очистке, или вообще не годится для употребления.

Железные предметы из раскопок часто настолько хрупки, что очистить их вообще невозможно, а сохранить хотя на некоторое время, необходимо. В таких случаях предмет следует укрепить. Это укрепление, лучше всего осуществлять путем пропитывания или шеллаком или легким желатиновым раствором так, как мы пропитывали керамику, с последующей обработкой формалином. У меня есть предметы, которые были закреплены таким способом лет десять тому назад, и до сих пор никаких изменений в них не произошло. Следовательно, время для изучения дается достаточное; но следует помнить, что вечной сохранности таким вещам все-таки не обеспечивается. Желатиновый закрепитель может быть следует вообще предпочесть ввиду совершенно особых свойств коллоидальных растворов: в них процесс ржавления протекает гораздо медленнее, как это видно из нижеследующей таблицы (взята из книги проф., д-ра В. О. Крениг — «Коррозия металлов», 1936, стр. 107).

 

Влияние добавок в воду коллоидов на коррозию электролитического железа при 10°С

Добавка 0,2%
Относит. коррозия
Добавка 0,2%
Относит. коррозия
Без добавки
100
Декстрин
50
Сахар
91
Желатин
50
Каучук из акации
63
Альбумин (яичный)
28
Крахмал
50
Агар
10

 

Часто рекомендуются целлюлозные закрепители, от применения которых я еще раз предостерегаю, во-первых, потому, что до сих пор нет еще таких препаратов целлюлозы, которые бы совершенно не имели какой-нибудь свободной кислоты (или уксусной, или азотной, или серной) и, во-вторых, долговечность самой пленки пока еще не считается бесспорной. Кроме того, если хотя бы малейшее пространство поверхности предмета осталось непокрытым пленкой лака, влага может проникнуть под пленку, она постепенно сделается серой и предмет совершенно потеряет свой вид.

Обновлено Мар032011

Форум реставраторов

RestoreForum.ru

 

Авторы сайта являются единомышленниками. Наша основная задача - способствовать распространению информации о реставрации, формированию адекватного прозрачного профессионального реставрационного сообщества.

Полезные ссылки: реставрация мебели "Антик Нуво"Производство Стеклофибробетона для архитектуры

Активные темы